— С чего ты так решил? — отшвыривает от себя молодую девушку, та, встав с него, развернулась и оставила нас, как и та, что отплясывала на мне. Посмотрев с вызовом на него, я скрестил руки на груди, и уставился на него.

— Ты серьезно, или придуриваешься? Скажи, — почесав подбородок, я поддался вперед, чтобы видеть, как эта наглая морда будет врать мне в глаза, — ты намеренно держишь свою секретаршу от себя подальше, или эта девчонка, наконец, показала, кто тут может крутить твоим членом? — Кажется, Кирилл поперхнулся, но широко улыбнулся, хотя некоторое волнение все же проскользнуло в его взгляде, и я понял, что этот идиот был влюблен в девушку, а та его, грубо говоря, отшила.

— Не тебе сейчас судить, — отмахивается. — Лучше расскажи, как проходит твое лечение, — он посмеивается, попивая их стакана виски, — кстати, я всегда знал, что с твоими мозгами не все так хорошо, как кажется на первый взгляд. Иначе твои бабы давно б смогли охомутать самого заядлого холостяка Москвы.

— Умеешь юлить, Рогов, но ладно, — я встаю, чем только удивляю его. Подмигнув, я оставляю Кирилла одного в ВИП-комнате, а на выходе, отвечаю: — Кажется, есть та самая, которая может запрячь на мне вожжи и вертеть мной, как вдумается, — подмигнув ему, я ушел, поставив перед собой цель — Маргарита будет моей, главное не спешить, а влюбить в себя, но для этого я должен постоянно быть у нее на глазах.

Рита, зевнула, возвращая меня из воспоминаний, затем перевернулась на бок, подперев ладошкой свою розовую щечку. Вьющиеся длинные волосы обрамляли ее плечи, будто вуалью покрыли, согревая ее. Я не мог заснуть, зная, что рядом со мной женщина, которая перевернула мой мир с ног на голову. На каждой гребанной встрече, что мы посвящали разбору моей жизни, я скорее узнавал ее, и мог с точностью сказать — Рита посвятила себя карьере, но отчаянно желала стать женой и в будущем матерью наших детей. Я уже представил то, как носятся наши ребятишки на даче, по зеленой дорожке, которую специально оборудую мягким газоном. Поцеловав в плечико любимую, я накрыл ее теплым одеялом, а сам встал. В гостиной не унимаясь трезвонил ее мобильный, хотя за окном уже давно стемнело, и на часах ровно 20:00. Встав, натянул на себя спортивные штаны, которые вытащил из комода. Рита так сладко посапывала, а я никак не мог поверить свои глазам, что, наконец, девушка в моих руках. Улыбнувшись, все же вышел из спальни, прикрывая дверь, чтобы свет, который я включил в гостиной не мешал обессиленной моей психологине набраться новых. Подойдя к тумбочке, осторожно вынул мобильный, на экране которого красовалось лицо — знакомое личико, которое я видел уже, но только у Рогова.

«Рита, твою мать, ответь, у меня ЧП. Рогов обезумел, и теперь остался в моей квартире абсолютно голый!!!». Как только я прочитал высветившееся сообщение на экране от Есении, я рассмеялся в голос, потому что только Кирилл мог с ходу так напугать девушку, рекламируя себя во всех красках. Вот так сюрприз, подумал я, снова посмеиваясь на всю ситуацию, значит, Рита и Есения — подруги.

Глава 8.

«Что такое любовница? Женщина, возле которой забываешь то, что знал назубок, иными словами, все недостатки ее пола».

Н. Шамфор

Маргарита

Проснувшись утром в объятиях Богдана, сначала растерялась. Чуть приподнялась на локте, чтобы посмотреть на спящего мужчину. Он крепко держал мою ладонь на своей груди, прямо напротив сердца и не разжимал пальцы, удерживая крепкой хватке. Улыбнулась, оперевшись подбородком о его крепкое плечо. Тихий заворочался, а затем медленно раскрыл глаза, в которых уже был намек на продолжение ночного родео. Боже, у меня теперь долго будет болеть между ног. Такого бурного занятия любовью я никогда не испытывала прежде.

— С добрым утром, — шепчу, прикасаясь к щеке, покрытой легкой щетиной, ладонью. Он ластится от моих прикосновений, сам поворачивается на бок и пристально наблюдает за мной, ухмыляется. Я чувствую бедром его возбуждение; член наливается силой, и Богдан подмигивает мне, затем приближается и захватывает губы в плен. Гладит по обнаженной талии, раскрывая нас обоих. С легкостью увлекает в свой водоворот страсти и желания, которые в миг охватывают двоих, и хочется продолжать чувственное наслаждение бесконечно.

— Богдан, — отрываясь от губ Тихого, я улыбаюсь ему, глядя прямо в глаза, в которых летают искры. Его голубой взгляд превратился в огромный тихий океан, и моя душа буквально затягивается в него, оставаясь на вечно в его оковах. Он притягивает меня к себе, а потом рывком оказывается сверху, устроившись между моих ног. Естеством ощущаю возбужденную плоть, и шумно сглотнув, я сама набросилась на мужчину с поцелуями, затягивая Богдана в свои собственные сети. Обняв ногами торс Тихого, изменила угол, и он с легкостью одним резким толчком вошел в меня. — Ах! — застонала, выдыхая в его рот. Богдан задвигался. Сначала медленно, а затем чуть ускорившись, стал вколачиваться. Кровать сотрясалась под нами, и подголовник стал биться о стену, которая была смежной с соседской. Мы были погружены в таинство душевного слияния, наслаждаясь нарастающим возбуждением. Проведя ладонями по спине мужчины, оставила следы от ногтей, впиваясь в его слегка влажную кожу. Шлёпанья плоти о плоть заполняли пространство его комнаты, а яркие лучи солнца уже пробивались сквозь темные занавешенные шторы, стремясь пробудить нас двоих от сладостного сна. Богдан наращивал темп, приближая нас двоих к крышесностному оргазму.

— Давай, любимая, — подгоняет, уперевшись лбом в мое плечо, целует в ключицу, опаляя жарким сбившимся дыханием.

— А-а-а! — простонала, когда Богдан вошел в меня слишком быстро и резко. Крепко ухватилась за его плечи, запрокинув голову и прогнувшись в пояснице. Искры посыпались из глаз, когда чувственная волна оргазма прошлась по всему телу, а следом за мной последовал Тихий, изливаясь в меня до последней капли. Мужчина тоже застонал, содрогаясь всем телом.

— Рита, я влюблён в тебя, — охрипшим голосом проговорил он, оперевшись на локтях у моей головы. Его член все еще во мне и пульсирует, испытав освобождение. Я не хочу, чтобы он так скоро покидал меня, но, когда реальность обрушивается на голову в виде работы и трезвонящего телефона, любая идиллия в миг разрушается ею.