— Как я вам и говорила, — ответила Лорел. — О, бедняжка Джиа потеряла свой шар. Ну же, кто-нибудь, скажите ей. Скажите, что она не может быть Стражем, если у нее нет боевого шара.

— Слишком плохо для тебя, сука, — усмехнулась я, держа в руке розовый шар. — Ой. У меня есть еще один. Как же это случилось?

Я швырнула его в Лорелл, не зная, что произойдет, когда он попадет в нее. Волна энергии ударила ее по заднице, и кинжал вылетел из руки.

— Ты забываешь, — сказал Карриг, пересекая комнату. — Она дочь двух Стражей. Поэтому у нее есть два боевых шара.

Лорелл с трудом поднялась на ноги.

— Не так быстро, — сказала Лея из-за спины Лорелл, прижимая острие своего меча к ее спине. Я не видела, как Лея подошла к Лорелл сзади. Она была очень быстрой.

Карриг подошел к Лорелл и сердито посмотрел на нее сверху вниз.

— А теперь скажи мне, где эта книга заклинаний, и я не пошлю тебя к скраерам. Ты помнишь свои уроки фейри? Ты знаешь ту часть, где гадание на нежелательной стороне может привести к тому, что мозг размягчится. Я в этом не сомневаюсь.

Лорелл подняла голову.

— Ты это не сделаешь.

— Ах, это будет настоящая драка, не так ли? Отведи ее к скраерам. У меня нет времени на ее игры.

Арик и Демос одновременно схватили Лорелл за руки.

— Когда Конемар узнает, что у него есть сын, он убьет всех вас, чтобы добраться до него, — пригрозила Лорелл, когда Арик и Демос потащили ее прочь. — Вы все умрете.

— У Конемара есть сын? — Шинед недоверчиво уставилась на Каррига. — И кто же это?

Бастьен помог мне подняться на ноги, крепко держа за руку и нежно поглаживая по спине.

— С тобой все в порядке?

Я посмотрела на руки.

— Да. Это всего лишь небольшие порезы.

Ник встал и натянуто улыбнулся мне.

— Похоже, я не сын инструктора по йоге, а? Я — сын Антихриста.

***

Я еще глубже зарылась головой в пуховую подушку, отказываясь поддаваться щекочущему веки солнечному свету. Каждая мышца и нервное окончание тела болели. Какой-то идиот решил постучать в дверь спальни в самый неподходящий час, я взглянула на старинные настольные часы, в девять тридцать.

— Войдите, — сердито крикнула я.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошел Арик.

Я быстро провела руками по волосам, приглаживая их. И натянула одеяло до подбородка, чтобы скрыть свою старую потрепанную майку «Хелло Китти».

— Эй, что случилось?

— Мне нужно с тобой поговорить. — Он сел на кровать и положил локти на колени. — Вчера были такие мрачные похороны, согласна?

— Да, большинство из них таковы. Мне очень жаль мать Бастьена, ведь Одил пропал и все такое. Кто заменит отца Бастьена?

— Французский совет избрал Огюстена Орфевра Верховным Чародеем Куве.

— А почему они не выбрали Бастьена?

— Бастьен все еще новичок в магии, — сказал он. — Он скоро достигнет уровня старшего чародея, но только мастер чародей может считаться Верховным. Огюстин приближается к трем сотням, так что он не протянет еще много лет. Думаю, именно поэтому они выбрали его. Все в Кюве хотят, чтобы Бастьен правил. К двадцати пяти годам он станет мастером чародеем. Когда Огюстин умрет, Бастьен будет готов взять власть в свои руки.

— С ума сойти. Неужели Бастьен доживет до такого возраста?

— Если не больше, и если ты выйдешь за него замуж, то станешь первой из многих жен.

Я содрогнулась от этой мысли, пока…

— Мы ведь наполовину чародеи, не так ли? Как долго мы живем?

— К сожалению, недостаточно. Мы живем нормальной человеческой жизнью.

Я нахмурилась.

— Хорошо, что я не хочу выходить за него замуж.

Он одарил меня озорной улыбкой.

Я села, держа одеяло у подбородка.

— Папа убьет тебя, если найдет на моей кровати.

Он удивленно поднял бровь.

— Дежа вю?

Я улыбнулась, вспоминая то утро в моей квартире перед отъездом в Асил, когда он прокрался в мою спальню.

Его озорная улыбка вернулась. Черные ресницы обрамляли напряженно сосредоточенные глаза, которые изучали меня. Мне хотелось провести пальцами по темным волнам волос, падающим ему на лоб. Если бы не законы и суровое наказание, я бы поцеловала его прямо сейчас.

— Я не был до конца честен с тобой. — Он уставился на свои руки. — Скорее всего, я кажусь тебе слишком хитрым. Ты мне понравилась, когда я впервые увидел тебя в библиотеке. А потом я оттолкнул тебя. Законы говорят, что мы не можем быть вместе. Я обещан другой, но все же ты всегда в моих мыслях. Ты заставляешь меня сомневаться в своих убеждениях. С этими угрозами в последнее время все это уже не имеет значения.