Шинед и Дейдра стали охранниками Ника, никогда не выпуская его из поля зрения. Бастьен вместе с высшими чародеями обучал его заклинаниям и чарам. Их усилия были тщетны; сила Ника, казалось, подавлена крестом, выжженным на его голове. Старший чародей решил, что единственный способ удалить клеймо — это хирургическое вмешательство. Папа помогал одному из целителей, пока пожилая женщина снимала клеймо. Ник все еще приходил в себя в комнате.

Я откинулась назад в воде и поплыла по поверхности.

Рябь на воде, касающаяся моей щеки, стала еще больше, когда Арик со свистом наклонился и обнял меня.

— Ты сильно задумалась.

Я обвила руками его шею и подпрыгнула вместе с ним.

— Ненавижу все это ожидание. Почему бы нам просто не пойти спасать Асилу прямо сейчас?

— Мы должны быть готовы. Если пойдем неподготовленными, то проиграем.

— Эй, Джиа! — крикнула Афтон с края озера.

Арик отпустил меня, и я побрела к Афтон. Она смотрела, как Стражи прыгают со скал в озеро.

— Ник спрашивает о тебе. — Она наклонилась, подняла с травы полотенце и бросила его мне, когда я вышла из воды.

Когда вышла, то поймала взгляд Арика, который разглядывал меня в бикини. Накинула полотенце.

— Увидимся позже. Ник проснулся, — сказала я Арику и последовала за Афтон вверх по склону. Собачья стая поплелась за нами.

Когда мы отошли достаточно далеко от остальных, я спросила:

— Ты в порядке?

— Я в порядке, — сказала она. — Странно, что они все ведут себя так, будто не собираются идти в бой. Что они могут умереть. Ты…

— Что я могу умереть?

Она смотрела прямо перед собой.

— Да.

Дома мы никогда не впадали в неловкое молчание, но теперь это случалось довольно часто. Я решила, что ее смущает присутствие рядом двух Джий.

— Вы с Дейдрой в последнее время часто тусуетесь вместе, — сказала я и тут же пожалела об этом. — Не то чтобы это было плохо. Я просто хотела узнать, как у нее дела, вот и все. — Да, ты говорила не как ревнивая подружка.

— Ну, она ни на секунду не отходит от Ника. — Афтон сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — Они действительно любят друг друга. Что касается меня, то я всегда выбираю плохих парней. Это моя вина. Можно было бы подумать, что я уже научилась этому.

— Перестань быть суровой к себе. Просто ты еще не нашла того, кто тебе нужен.

— Спасибо, — сказала она с благодарной улыбкой. — Конечно, я скучаю по тому, чтобы побыть с тобой наедине.

— Я тоже по тебе скучаю. — Я крепко обняла ее, оглянулась на озеро, где все еще плескались остальные Стражи. — Ты не видела Бастьена в последнее время? — В последний раз я видела чародея на похоронах его отца. Он выглядел таким опустошенным, и мне пришлось несколько раз проглотить желание успокоить его.

— Я часто его вижу. Он работает с Ником каждый день. Смерть отца, должно быть, и впрямь сильно его расстроила. Он почти ни с кем не разговаривает. — Она вопросительно посмотрела на меня. — А что? Он тебе нравится?

— Нет, конечно же, нет. Просто беспокоюсь за него. — У меня действительно было нездоровое желание увидеть его, но я напомнила себе, что должна держаться подальше. Меньше всего мне хотелось думать о том, что над нами нависла угроза помолвки. Я решила сменить тему разговора. — Итак, чем же ты занималась?

Болтушка вернулась. Как только Афтон заговорила, я не смогла вставить ни слова. Она болтала о своей вынужденной дружбе с Дейдрой и тоске по дому. Она сказала мне, что работа с папой заставила ее захотеть заняться медициной. Вскоре мы уже стояли рядом с кроватью Ника. Его закрытые веки дрогнули, а длинные ресницы затрепетали, будто он спал.

С Конемаром в качестве биологического отца, какие подавленные силы были у Ника? А что, если эта сила изменит его? Эта неопределенность пугала меня. Насколько же я была глупа и лицемерна? Я совсем не изменилась. Не так ли? Это был Ник. Мы вместе росли. Я его хорошо знала. Он никогда никого не обижал.

Я положила дрожащую руку ему на плечо. Его веки затрепетали и открылись.

— Привет, бро, — сказала я. — Как думаешь, тебе понадобится парик, или само отрастет?

— Ха-ха, — слабо произнес он. — Очень смешно. Кто-то замочил тебя в водичке или это твой новый облик?

— Туше. — Я была рада, что у него сохранилось чувство юмора, и это, должно быть, отразилось на моем лице.

Он нахмурился.

— У меня не было лоботомии. Они просто сняли немного моей кожи. Меня заверили, что волосы отрастут.