— Что?!

— Не что, а кого! Мужчин.

— Ты не посмеешь! — Макс вскочил на ноги и хотел броситься на эру Марианну, но запутался в юбках и чуть не упал.

Мне пришлось его ловить, при этом одна рука попала именно на расшнурованную часть корсета, позволяя ощутить все прелести. Черт! Да что же это такое?!

— Оденьте его! — громко потребовала Марианна, топая ногой. — Или, Богом клянусь, я натворю такое, до чего вы бы и в самых страшных снах не додумались!

Я развернул к себе принца и заставил его посмотреть на меня внимательными карими глазами эры Марианны. Макс дернулся в моих руках, но сила теперь была не на его стороне. Это оказалось непривычным для наследника — лицо девушки исказилось от бешенства.

— Не смей меня держать, — прошипел он, — я все еще Максимилиан Буджерс, а ты — лишь советник при моем отце. Да я тебя в катакомбах Гурлука сгною!

— Верю. — Я позволил себе чуть сильнее сжать хрупкие плечи, захватывая внимание принца целиком, и продолжил говорить, не позволяя отвернуться: — Но для начала позвольте помочь вам вернуть ваше тело, ваше высочество. Ведь без него вы мало кому интересны: ни своему отцу, ни невестам, ни стране. Все, что было дозволено в теле принца, вы утратили, стоило потерять его.

Макс молчал.

Смотрел на меня с дико упрямым выражением, совершенно не походящим миловидному личику эры Марианны Айгари. Я представлял, какие мысли варятся в этой головке, и ждал вердикта, позволив себе немного увлечься тщательным рассматриванием внешности эры.

Она была красива. Не просто мила и очаровательна, как большинство девиц знатных родов, — она завораживала. В ней чувствовалась стать, чувствовался огонь — он кипел в ее крови, виднелся в ее глазах. Глядя на Марианну, становилось очевидно: эта девушка способна стать достойной парой наследнику правящей династии.

Бледная, стройная, хрупкая и нежная на первый взгляд, она являла собой спящий вулкан, лавой которому служили ее эмоции.

А еще Марианна была проклята на несчастья.

За остаток ночи я узнал о ней практически все, а то, что не успел узнать, мне должны были доложить к вечеру. Мне донесли даже о том, как она оказалась одна посреди ночи в коридорах замка. При этой мысли я нахмурился, вспоминая лепет задержанного.

Ян Корст — один из претендентов в мои секретари — на допросе говорил сбивчиво и постоянно лебезил, повторяя, что готов на все, лишь бы искупить вину, лишь бы его кандидатуру не снимали с рассмотрения.

Итак, ее бывший жених, который не побоялся даже проклятья невезения, но получил отказ от Ивара Айгари, пришел к девушке под окна, дабы убедить в истинности своих чувств к ней.

Представляю, как она прыгала от счастья, — такая романтика! Жених не сдался и попросил дать ему шанс. Смешная девочка.

Я скользнул взглядом по тонкой шее, остановившись на темном локоне, выбившемся из прически и ниспадающем на приоткрытое плечо. Шнуровка корсета оказалась настолько свободной, что легко можно было угадать очертания прелестей девушки. Я демонстративно прошелся взглядом по приятным округлостям…

— Эй! — Макс, заточенный в теле Марианны, дернулся в сторону, оказавшись на свободе. — Это все еще я, Андрис! Черт! Хорошо, я согласен, завяжите эту штуку кто-нибудь! Чего встали? Я сам не справлюсь! А ты отвернись!

Я усмехнулся и медленно повернулся спиной к принцу, заметив, как к нему спешат гувернантка и обе ее подопечные.

— Сейчас-сейчас! — радостно причитали они под кряхтение и стоны принца.

— Аккуратно! — потребовал он. — Вы меня задушите.

— Вот так, — услышал я эру Мэделин. — Дышать можете? Нет? Точно нет? Хм… Скажите, эр советник, чисто теоретически, если с его высочеством что-то случится и его тело снова станет свободным от души, то?..

— Мэди! — вмешалась ее сестра голосом принца. — Что ты такое говоришь? А если я не смогу вернуться? Тогда он просто умрет, а мне вечно томиться в этом! Расшнуруй его слегка.

Спустя несколько секунд тишины принц рвано выдохнул:

— Андрис, — хрипло позвал он, — пиши завещание. Это конец.

— Не конец, — наставительно поправила его гувернантка, — а корсет. С ним женская фигура выглядит женственно и беззащитно. Прекратите синеть! Это никого здесь не разжалобит.

— Но я, кажется, умираю.

— Кажется — правильное слово. Обычно корсет затягивают туже, но мы щадим вашу тонкую мужскую натуру.

— Благодарю, — Макс говорил тихо и слабо. Пришлось повернуться, потому что я всерьез испугался за его здоровье. Не хватало еще убить наследника Флоириша слишком плотной шнуровкой женского корсета.

Но оказалось все совсем не так плохо. Марианна Айгари стояла уже практически полностью одетая и приличная. Да, еще бледнее прежнего, да, с огромными потерянными глазами, но зато послушная и очень сдержанная.