Шевцов срывается с места, быстрым шагом подходит к шкафу и выдёргивает наугад какой-то свитер.

— Куда ты собрался? — тоже вскакиваю со стула.

Алексей набрасывает куртку и идёт к двери. Он взбешён. Воздух вокруг буквально вибрирует. И если вчера Терентьеву, если судить из слов самого Шевцова, относительно повезло, то сегодня Алексей наверстает. Нельзя этого допустить. Саша неровня ему в силе.

— Лёша, стой! Пожалуйста! Куда ты?

Но мой крик натыкается на захлопнутую перед носом дверь и щёлкнувший с той стороны замок. А также на резкое брошенное «Стеречь!»

Чёртов Шевцов! Сколько можно уже решать за меня?! Кто дал ему это право? Кто позволил?!

Я с досадой и злостью хлопаю по двери и дёргаю замок. Но тщетно, как и предполагала. А потом слышу низкий рык за спиной.

Милый некогда пёс смотрит с сожалением, но рычит предупреждающе.

— Да пошли вы оба! — бросаю в сердцах и ухожу в спальную зону, а пёс садится под дверью, продолжая печально и настороженно смотреть на меня.

Лекс.

Возвращаюсь домой поздно. Пришлось покататься немного по городу, чтобы успокоиться после встречи с рафинированным чучелом. Сегодня разговор был более содержательным.

Пёс сидит у порога с смотрит осуждающе. Ему пришлось не по нутру выполнять мою команду, но хвостатый переживёт.

В квартире темно, а Янку нигде не видно. Вряд ли она сбежала через окно, слишком уж высоко. Включаю свет в кухонной зоне, вижу, что девушка спит, свернувшись на постели. Но, видимо, вспыхнувший свет будит её, и она просыпается. Вздрагивает, а потом подскакивает как ужаленная. Смотрит на меня пару секунд настороженно, а потом в глазах просыпается гнев. Она отбрасывает покрывало, сползает с постели и решительно направляется ко мне. Светлая коса растрепалась и теперь обрамляет лицо нежным ореолом, губы сжаты, а взгляд горит праведным огнём.

— Знаешь, что, Шевцов! — голос ещё немного хрипит ото сна.

Стою не шевелясь, смотрю на неё в упор. Что же она скажет? Или сделает? Даже интересно.

Бестолочь замирает, обрывая себя на полуслове. Сглатывает. Глубоко дышит. Такая девочка. Такая нежная.

Я закрываю глаза, сминая в ладони пачку сигарет, чувствую, как они ломаются. Не могу разжать челюсти — свело. Как и всё тело. Диким желанием обладать. Ею. Поиметь так, чтобы весь мир понял, что моя. Пусть пахнет мной, пусть на вкус отдаёт мной. МОЯ.

Отбрасываю изувеченную пачку вместе с грёбанными сомнениями. Пусть всё идёт к чёрту. Пусть все идут к чёрту. Пошло оно…

Моя ладонь ложится девчонке на шею, я резко притягиваю её к себе и накрываю своим ртом её. Вот так вот, без томных взглядов и прелюдий. Не даю возможности осознать и поразмыслить. Не принимаю отказа. Не хочу чувствовать ладони, протестующе упёршиеся мне в грудь.

Отрываюсь и смотрю в глаза. Если сейчас не увижу в них отказ, то уже не остановлюсь, не смогу. А она дышит шумно, надсадно, в чём-то даже истерично. В глазах целый калейдоскоп эмоций. Всё по грани. Всё безумно. И это нихуя не отказ.

Снова припадаю к её губам, и на этот раз маленькие ладони больше не пытаются выставить преграду. Девушка выдыхает и расслабляется в моих руках, а меня пробирает дрожью предвкушения.

Она вкусная. Сладкая после сна, податливая. Мне хочется застонать вслух, когда я втягиваю ртом её кожу на шее. Останется след. Ну и пусть. МОЯ.

Пальцы путаются в растрёпанной косе, я сжимаю их слегка, откидываю назад её голову. Провожу языком по месту, где пульс сходит с ума. У меня такой же.

— Лёша… — её шёпот похож на шелест, дыхание ей не подвластно, а меня этот полустон будоражит ещё больше. Надо валить из кухни, пока я не разложил её прямо на столешнице. Не с этого следует начинать, не так.

Подхватываю Янку под задницу и несу к кровати, но ставлю на ноги. Надо притормозить. Я слишком долго её хотел, чтобы вот так вот всё. В этой части студии полумрак, но я вижу, как цветёт румянец на её щеках. Моя сводная нежеланная сестра. Моя боль и моя сладость. Кто же придумал всё это? Кто решил написать нашу историю? И что же будет в финале…

Опускаюсь перед ней на корточки, смотрю снизу вверх и берусь за резинку моих собственных штанов на ней. Она не шевелится, только сглатывает. Запомни этот момент, малышка, ведь ты победила. Я запрещал тебе даже говорить со мной, а ты поставила меня на колени.

Свободные спортивные брюки плавно соскальзывают по стройным ногам, заставляя теперь уже меня шумно сглотнуть. Яна приподнимает ногу, потом вторую, помогая мне высвободить её из одежды. Я не касаюсь её кожи, только глазами. Хочу увидеть всю целиком сначала. Поэтому цепляю нижний край футболки и тащу вверх, открывая вид на красивый кружевной чёрный лифчик, который прячет нечто, без чего я сейчас просто свихнусь, если не увижу и не почувствую в ладони.

Распускаю косу, разбрасывая спутанные кудри по плечам. Светлые волосы и чёрное бельё дают потрясающий контраст. Как же она сексуальна, как притягательна.