— Лекс! Зачем тебе это надо?

Да что за нахуй?

— Знаешь, Сева, — моё терпение тоже начинает трещать. — Ты бы мог и сказать мне, что за дерьмо тут творится. Но ты просто промолчал, пока я искал, в чём дело.

— Это потому что я знал, что вот этим, — Сева тычет пальцем на мои руки в перчатках, — всё закончится. Или начнётся. Ещё и под Ермолаем!

Последняя фраза мне вообще не понравилась, полоснула неприятно. Но ведь по сути так и есть.

— У нас с ним соглашение.

— Какое?

— Я вывожу его бизнес в высшую лигу, а он отдаёт мне клуб и одного козла.

Сева запускает пальцы в волосы и напряжённо смотрит. Чёрт, приятно, когда кому-то не срать на тебя.

— У тебя есть секундант?

— Нет. Мне похер, кого Ермолай поставит мне водичку подавать.

— Лекс, ты совсем дебил? Это подпольные бои, тут тебе в эту самую водичку и добавят чего. Я буду. Пошли — время.

— Вперёд.

Звучит предупредительный гонг, я набрасываю капюшон, скрываю нижнюю половину лица под чёрным платком с черепом и плечом к плечу в Севой выхожу.

Тот же зал, в котором проводились аукционы, только переоборудован. По периметру трибуны мест на сто пятьдесят, в центре огороженный ринг. По углам в стеклянных колбах извиваются почти обнажённые тёлки, ближе к выходу установили бар. Атмосферно, мать его.

Народу в зале много, больше двухсот. Наступает тишина, когда на ринг выходит какой-то хер в костюмчике и при бабочке. Из коридора, где раньше были траходромные комнаты, выходит мой противник. Здоровый бородатый мужик, мышцы горой, всё как надо. Но я и не ожидал увидеть какого-нибудь прозрачного педика.

— Дамы и господа, — как в каком-то нуарном фильме начинает вещать ведущий. — Сегодня у нас на ринге новые лица. Бывший военный, многократный чемпион соревнований по боевому самбо. Встречаем, Лекс!

Аплодисменты звучат напряжённо. Публика явно поставила не на меня. Что ж, придётся удивить.

— Его противник, уже знакомый нам по самым кровавым боям этого зала, Царь волков! В дополнительном представлении не нуждается!

Нихуя себе. Царь, блядь, волков. Надо было и себе придумать какую-нибудь погремуху. Для устрашения.

— Лекс, хорош ржать, — Сева толкает локтем, заметив, как меня пробило на смех. — Этот чел семерых положил за сезон, и один так и не встал.

Пожимаю плечами. У каждого своё кладбище. Это не предмет для гордости.

Ноги ступают на мягкую поверхность, сердце набирает обороты и пульс разгоняется. Сжимаю руки, давая мышцам импульс. Верзила напротив скалится в мерзкой улыбочке. Нам предлагают столкнуть в дружеском жесте перчатки. Мы выполняем, и каждый из нас ощущает горячую волну ненависти. Оба понимаем, что легко не будет.

— Борьба! — выкрик вырывается из глотки ведущего.

Слепая ярость застилает глаза, когда я бросаюсь на противника. Мне нужен не этот. Другой. Но этот стоит на пути.

А парень хорош. Но я не чувствую боли, только лишь вскользь замечаю, как щиплет пот в разбитой брови, когда я на полу блокирую за шею здоровяка. Он хрипит и трижды бьёт рукой по покрытию ринга.

Сигнал рефери доходит до меня не сразу. Понимаю, что этот недоцарь волков начинает синеть. Отпускаю и резко встаю. Объявляют перерыв, и я падаю на подставленный Севой стул. Напротив волки отпаивают своего царя.

Плещу из бутылки в лицо и обвожу взглядом зал. Многие недовольны. Ну а кому охота просирать своё бабло? Вдруг натыкаюсь взглядом не Ермолая. Он довольный как слон. А рядом стоит белая как стена девушка. Узнаю Ирину Ряполову — свою одноклассницу и бывшую девушку. Вдруг становится смешно. Тошка так хотел перещеголять меня во всём, что даже пользованную мной бабу себе забрал. Ирка смотрит во все глаза и, кажется, даже дрожит.

Снова звучит сигнал, схватка продолжается. Бугай работает активнее, пару раз сильно прикладывает меня в перевороте о пол. Да так, что из глаз начинают сыпаться искры. Чувствую, как недавняя подруга снова стремится в гости. Головная боль.

Встряхиваю головой, смаргивая пелену. В груди разливается огненная горечь. Пора заканчивать этот ебаный театр. Бью кулаком в пол, заставляя старую травму заткнуться. Валяться с полотенцем на виске буду потом. А сейчас пора действовать. Рывком вхожу в ближнюю дистанцию и беру его за корпус в захват. Недоцарь волков напрягает спину, буграми выпячивая мышцы. Рывком выдыхаю и концентрирую всю силу в одной точке — в плече. Волчара рычит, упираясь ногами, но я это уже рык беспомощности. Бью по корпусу, сбивая ему дыхание и в этот момент перебрасываю через себя. Бугай валится, хлопает по полу ладонями и замирает, прикрыв глаза перчаткой.