— Но черной ночью Страх не спит,

За юной ведьмой он следит.

Мартелла знает место встречи,

Она же Страх очеловечит.

Но срок недолог к размышленью,

Всего неделя к исполненью…”

После моих слов наступила напряженная тишина, в течение которой фамильяр не переставал на меня смотреть.

— Это все, Хмуря, — проговорила я. — Больше там ничего не было.

— Замечательно, — проговорил он, и, признаться, его тон мне не понравился.

Стараясь не обращать на него внимания, я продолжила:

— В любом случае, что это за “страх” такой, мы не узнаем, пока я туда не попаду. Так что и думать тут не о чем. Бродячий сказитель говорил, что замок построен в древнем месте силы, на источнике, который зовется Сердцем морей. Искра воды наверняка как раз в этом источнике. Так что я палец дам на отсечение, что ничего не перепутала. — А затем добавила с улыбкой, чтобы разрядить обстановку: — Хмурин палец дам, свой не дам.

— А в курсе ли ты, что этот замок проклят? — наконец подал голос ворон, никак не отреагировав на мою шутку, но, как всегда, в своей манере нагоняя ужас.

Я усмехнулась. Вымученно.

— Да пустяки это все, — махнула рукой.

— Уверена? — мягко переспросил он, и вот от его тихого голоса мне стало по-настоящему жутко. Лучше бы кричал и ругался, клянусь платьями!

— А ты не уверен? — продолжала я храбриться. — Говорят, там жил какой-то черный колдун, который уж пятнадцать лет как сгинул. Чего бояться-то? Его призрака? Я в призраков не верю.

— Не веришь в призраков… — каким-то темным, пронизывающим смехом рассмеялся ворон. — Так знай, что в этом замке жил тот, кого звали Антрацитовый принц. И да, его уж пятнадцать лет, как никто не видел. Но как ты думаешь, вдруг он до сих пор там, а, моя милая недоросль? В замок-то никто не заходит, опасаясь проклятья. Ты придешь, а он тебя за попу — хвать! И съест. Так ведь черные колдуны поступают с молодыми симпатичными недоведьмочками, когда те по собственной инициативе приходят к ним в гости, правда? — Он на секунду замер, внимательно на меня глядя, а затем гораздо тише добавил: — Или как-то иначе?..

У меня по спине прокатилась прохладная колючая дрожь. Вот умеет, нахал, ужаса нагнать!

— Это неважно, потому что нам все равно туда надо, — махнула я рукой, старательно удерживая улыбку на трясущихся губах. — А ты поедешь со мной и поможешь мне добыть Искру. Фамильяр ты или нет, в конце концов? Будешь спасать меня от призрака стра-а-ашного черного колдуна, — постаралась разрядить обстановку я, хотя меня изрядно колотило.

— Ну само собой, недоведьма, — хмыкнул ворон, бросив на меня короткий уничижительный взгляд.

И я бы даже, наверно, обиделась. Опять. Но вместо этого встала со стула, быстро взяла под руку Эйвина и довольно бросила Хмуре через плечо:

— Зато ты назвал меня симпатичной!

Показала ему язык и вместе с подмастерьем гордо удалилась из комнаты, оставив позади молчаливого и мрачного фамильяра.

3 число месяца Костлявых ручьев.

Окраина села Голое, побережье Ветреного моря.

— Уже за это путешествие мне должны были выдать все оставшиеся Искры авансом, — с трудом выдавила я из себя, подрагивающими руками держась за бурдюк с водой, подкисленной лимонным соком.

Вот уже третьи сутки подходили к концу, и все это время мы с Хмурей ехали в карете на границу Вальтариума. Однако несмотря на то, что кучер гнал лошадей изо всех сил, меняя их на свежих в каждой городской конюшне, все равно добраться до места назначения удалось лишь на сутки раньше. Ну а меня ушатало так, что я не могла держаться на ногах.

— К сожалению, нет такого казначея, который выдавал бы недоведьмам вроде тебя волшебные Искры за особые заслуги, — ответил ворон, развалившись напротив меня. — Если вообще можно считать заслугой три дня сидения на заднице.

Почти всю дорогу он глядел в окно, не слишком-то обращая на меня внимание. И, наверное, впервые в жизни был чересчур задумчив и тих.

Впрочем, мне некогда было давать оценки его поведению, потому что я каждую минуту думала лишь о том, как не погибнуть во цвете лет от острой нестерпимой тошноты.