— Воу! Что здесь происходит? — знакомый хриплый голос раздаётся со стороны дверей.

Весь смех замолкает, мы одновременно разворачиваемся с распахнутыми глазами к Трею, стоящему в дверном проёме с огромным ящиком на широких плечах. Его взгляд скользит по комнате и останавливается на мне.

— Твоих рук дело? — улыбается он.

— Это всё она начала, — указываю пальцем на Трину, а та краснеет.

Трей смеётся и заходит в комнату, ставит ящик на дальний край столика.

— Здесь зелёная фасоль. Её тоже законсервируете?

— Наверное, уже не сегодня, — отвечает Трина. — Думаю, Люсиль со своей командой уже готовы приступить к приготовлению ужина, — она улыбается ему, и у меня внутри всё переворачивается. — Мы можем заняться этим первым делом с утра.

Он отвечает улыбкой.

— Спасибо, Трина, — разворачиваясь ко мне, он спрашивает: — У тебя найдётся минутка?

Я выхожу с ним в коридор, но успеваю оглянуться через плечо, чтобы увидеть реакцию Трины. Она выглядит так, словно лимон проглотила, и меня терзает совесть. Если бы я знала… имело бы это значение?

Трей прислоняется плечом к стене, я повторяю то же самое напротив него.

Он говорит тихим, низким голосом:

— Один из наших грузовиков не вернулся с вылазки. Я и ещё пара парней собираемся выехать за ним.

Мои глаза распахиваются, а сердце начинает быстро стучать, как кувалда в моей груди. Разве не так был убит его отец? Во время обычной вылазки за припасами?

— Меня не будет за ужином, — он замолкает и прикусывает губу, мой взгляд задерживается на его губах. Его мягких, пухлых губах. От которых в моей груди разгорается пламя, когда они прикасаются к моей коже.

— Так или иначе, я просто хотел, чтобы ты знала и не теряла меня.

— С тобой всё будет в порядке?

— Конечно. Но можешь никому больше не говорить? Не хочу, чтобы остальные беспокоились. Пока что.

Моё горло сжимается. Звучит опасно.

— Могу я поехать? — спрашиваю на всякий случай. — Думаю, я уже доказала, что хорошо стреляю.

— Однозначно нет, — говорит он, поджимая губы. Губы, которые я бы очень хотела поцеловать. — И надеюсь, что никому не придётся сегодня стрелять.

Он ладонью касается моего лица, большим пальцем проводит по скуле, посылая мурашки по позвоночнику, несмотря на жар, доносящийся с кухни. Он оглядывает коридор, прежде чем наклониться ко мне. Его губы дразнят мои. С улыбкой он отстраняется и чмокает в щёку.

— Скоро увидимся, — и с этим словами он уходит.

А я возвращаюсь на кухню, вытираю томатный сок со стола, мою разделочные доски. Не обращаю внимания на любопытство во взгляде Трины и шепотки девочек, включая Кейли, которую больше всех съедает любопытство, зачем же Трей позвал меня.

Мой желудок скручивается в узел при мысли об этой спасательной операции. Что-то здесь не так. Я протираю столы, стараясь не думать, сколько всего может пойти не по плану.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Отбой сегодня перенесли на два часа позже из-за вышедшего из строя генератора и невозможности осветить коридоры, пока его не заменят. Трина уверяет меня, что такое случается время от времени. Хорошая новость — у нас есть несколько резервных генераторов, которые можно использовать, пока основной в ремонте. Видимо, их подключают поочерёдно, чтобы не перегружать один-единственный генератор.

Я стою у раковины с фонариком и чищу зубы, пока Трина принимает душ. Трей со своей командой ещё не вернулись, и моё сердце тревожно стучит, когда я начинаю предполагать худшее. Я уже пыталась отправить ему сообщение, но ответа так и нет.

— Трея не было сегодня за ужином, — буднично говорит Трина, её слова приглушены льющейся водой.

— Ага, наверное, он с парой других ребят отправились на вылазку.

Сколько мне нужно выждать, прежде чем сообщить остальным? Сколько, прежде чем начать собирать поисковую группу?

— Вылазку? В такое время? Странно.

Она скептически воспринимает мои слова, и я не виню её. Она здесь намного дольше меня. Знает местные порядки, понимает, что как работает в лагере, как действуют члены «Грани», в том числе сам Трей.

— Это всё, что я знаю, — лгу я.

Трина выключает воду и отдёргивает занавеску, кольца скрежещут по металлической перекладине.

— Можешь подать полотенце? — просит она, указывая на вешалку с крючками рядом со мной.

Я беру его и передаю ей в руки, стараясь не смотреть на неё. Никогда не понимала девушек, которые могут спокойно выйти нагишом.