— Как это я проверяю тебя? — я едва дышала.

Он сглотнул, посмотрел на мои губы, его веки опустились. Ему не нужно было говорить. Я уже знала.

— Может, я бессмертен, но я все еще мужчина с кровью в венах, — он придвинулся. Моя кожа пылала. Каждый нерв горел. — Ты недоступна. Ты запрещена для меня. И от этого я хочу тебя только сильнее.

Я должна была молчать. Молчать и смотреть, как на его лице проступает похоть. Хищная похоть. Я уже ощущала себя пружиной, готовой выпрямиться. Я забыла гнев, раздражение и стыд.

Но я открыла рот, потому что знала, чего хотела, и я собиралась получить это. Я тихо спросила:

— Как ты меня хочешь?

— Во всех смыслах. Ощутить тебя, — прошептал он, его голос дрожал, словно он пытался сдержаться изо всех сил. Его ладонь скользнула в мои волосы, и я тут же закрыла глаза. — Попробовать тебя. Каждый дюйм тебя.

Мое дыхание дрогнуло.

Я стояла на носочках на грани, готовая к свободному падению.

Остался толчок.

Как и ему.

Я прижала ладонь к его руке, что еще упиралась в стену, и опустила ее. Я направила его ладонь к моей пояснице, задирая футболку, чтобы жар его ладони оказался на моей коже.

Он закрыл глаза, глубоко дыша носом.

— Ты раздел меня прошлой ночью, — прошептала я, его кожа на моей вызывала жар внутри меня, мои ноги сжались вместе, чтобы подавить это. — Ты надел на меня эту футболку, — я облизнула губы. — Тебе понравилось, что ты видел?

Он пристально смотрел мне в глаза. Я не боялась их близости. Он всегда смотрел на меня слишком глубоко, словно видел все во мне и одобрял это.

— Ты касался меня? — продолжила я еще тише.

Он не отводил взгляда. Тряхнул головой. Я поверила.

— Теперь можешь меня коснуться, — сказала я. Я подняла его ладонь, его пальцы скользили по моим ребрам. Его большой палец задел изгиб моей груди, мои соски тут же затвердели от легонького контакта.

Он впивался в меня взглядом, и там были шок и желание. Он испытывал эмоции, и наша ссора, мой гнев пропали из моей головы. Я ощущала глубоко внутри похоть, первобытную силу, что бурлила во мне так, как я еще не ощущала, и этого хватило, чтобы я ощущала себя смелой и жадной.

Я была сама не своя в этот миг.

И мне это нравилось.

Его ладонь легла на мою грудь, большой палец задел мой чувствительный сосок. Я невольно охнула, каждый мой дюйм пробудился и желал его.

Джей застонал, издал горловой звук из глубин, и он склонился, его губы задели мою скулу.

— Я не смогу вернуться после этого, — прошептал он мне на ухо, вызывая еще больше дрожи на моей спине. — Выйдет та сторона, которую я не смогу убрать. Ее лучше скрывать, — он замер, его большой палец надавил на мой сосок, и я снова охнула. — Чем человечнее я становлюсь, тем я опаснее. Тем это опаснее для нас. И я не могу обещать счастливый конец.

— Мне не нужны твои обещания, — сказала я, прижала ладонь к его шее сзади, удерживая его. — Мне нужен ты. Сейчас.

Я отклонила голову, чтобы его лоб прильнул к моему.

— И я уже привыкла к этой опасности. Может, мне это даже нравится, — улыбнулась я. — Знаешь, я…

Его рот прижался к моему за секунду.

Горячий. Влажный. Пылкий.

Голодный.

И я сразу была поглощена.

Твердые пальцы на моем подбородке удерживали меня на месте.

Его губы двигались на моих без изъяна, поцелуй чуть не сбил меня с ног, добрался до моего сердца, стер все поцелуи до этого.

Я была его первым поцелуем.

И он сделал меня равной.

Его язык скользнул в мой рот, дразня, проверяя, посылая волны шока по моим чувствительным нервам. Теплый. Мягкий. Это был сладкий сироп, и я в нем тонула.

«Где ты научился так целоваться?» — подумала я, но не сказала, ведь слова улетели от меня, а меня накрыло волной.

Я сжимала его шею, словно без этого потеряла бы его. Его большой палец надавил на мой сосок с силой, и я охнула от шока и наслаждения, все безжалостно смешивалось.

Он прижался губами к моей шее, оставил засос, прикусил там, лизнул тут. Его тело содрогалось, он приблизился, его плечи нависли надо мной, а его бедра прижались к моим.

Я сглотнула, ощутив его, твердого, толстого и горячего, на своей голой коже. Только ощутив его размер, я была потрясена, но это не помешало мне опустить руку и сжать его стержень.

Он застонал от моего прикосновения, примитивный звук сотряс его тело.

— Ада, — его губы двигались по моей ключице, его дыхание было тяжелым. — Я не знаю, хочешь ли ты, чтобы я отпустил себя. Я не буду нежным, — он задрал мою футболку, открывая грудь и склоняя свою голову. Мое тело выгнулось, глаза закрылись, я была рада его губам на своем соске, горячим и влажным. Усиливалось давление между моих ног, огонь просил, чтобы его высвободили.