— Мы тут, но уходим. Я пока не хочу домой, — сказала я ей эту белую ложь.

— Тебе на учебу на следующей неделе.

— Знаю. Не переживай. Так мы можем заехать и поздороваться?

— Мы? — повторила она.

— Ясно, что Джей со мной.

Она шумно вдохнула. Пауза.

— Да. Ладно.

Ох, да что с ней?

— Отлично. Увидимся примерно через четыре часа.

— Напиши, когда будете подъезжать, чтобы я спустилась и открыла гараж.

— Хорошо.

Пауза.

— Перри? — спросила я.

— Да?

— Будь милой, — сказала я. — Ты многого нахваталась от Декса.

Я повесила трубку.

Джей вскинул брови.

— Есть подозрения, что я им не нравлюсь.

Я пожала плечами.

— Ох, у нее неудачный опыт с Якобами, и я уверена, что она против любого парня, с которым я провела слишком много времени.

— Но она не знает про… — он замолчал и указал на комнату.

— Нет, конечно, — сказала я. — И она не узнает. Она защищает меня.

— Как и я, — отметил он.

— Она не поймет. Я всегда буду для нее пятнадцатилетней, ребенком.

— Ты и есть ребенок, — бодро сказал он, глаза сияли.

Я хмуро посмотрела на него.

— Если сравнивать с кем — то бессмертным и без возраста, то я ребенок, — я выдохнула и поднялась на колени, собираясь надеть платье. — Когда мы доберемся туда, этого больше не будет.

— Ты сможешь управлять собой? — спросил он, вскинув бровь.

— Эй, — возмутилась я.

— Потому что ты набросилась на меня, — он опустился на колени на кровати и подполз ко мне. — Искусительница.

— Это ты напал на меня, — парировала я. это было так легко, я не могла сдержаться.

— Я был бы не против повторить перед дорогой, — сказал он с хрипотцой, и мне хотелось отдаться ему.

Он подобрался ко мне, прижался губами к моей шее и нежно присосался.

Я сжала его футболку и потянула, наслаждаясь ощущением его мышц.

Мы упали на кровать, вздохнув.

Реальность пришлось задержать еще на час.

* * *

Мы добрались до Сиэтла к четырем, солнце сияло на высоких зданиях. Перри и Декс жили почти в центре, у монорельса, и я пела песню из «Симпсонов» всякий раз, когда видела монорельс.

Мы поехали по Пятой авеню, я увидела монорельс и запела.

Бедный Джей не знал, что я делаю.

А я думала, что сходила с ума.

Всю дорогу я учила себя думать о Джее как раньше. Это не помогало, потому что с ним я всегда ощущала себя извращенкой. Но перейти от ладоней на телах и объединения душ через секс к строгому Якобу и ученице (словно это было нормально) было тяжело.

Я хотела трогать его. Я страдала без этого. Я хотела ощущать его тело на своем. Его губы. Его дыхание. Я хотела, чтобы он был ближе, чем когда — либо. Это все для меня было новым, этот переход из одной реальности (тебе его нельзя) к другой (был секс) и обратно сбивал с толку.

Я была в нем по уши, он был всем, что я ела, чем дышала, но все было куда выше, настолько, что казалось, что мы суждены друг другу.

Хоть звучало безумно, так могло быть. Потому что иначе не объяснить. Я могла лишь догадываться, как менял тело, разум и душу постоянный секс с бессмертным.

Но если Джею и было сложно с этим правилом (которое ввела я, чтобы не злить Перри), то он не подавал виду. Он стиснул зубы, щурился, словно между нами ничего не произошло.

Или, может, потому что, чем дольше он был со мной, и чем человечнее и эмоциональнее становился, тем больше выбирался этот Сайлас Блэк. И чем больше мы были порознь (то есть, не во мне постоянно), тем больше он возвращался к прежнему себе.

Конечно, он мог думать о том, что мы собирались сделать потом. Пойти в ад. Я решила прогнать это из головы и разобраться с этим позже.

То есть, завтра.

Я написала Перри, когда мы повернули на ее улицу, и повернула голову к Джею.

— Джейкоб не говорил, что собираться вот так, вчетвером, плохая идея?

Он кивнул, кусая губу.

— Говорил. Но то было тогда. И он не всегда прав.

— Даже всесильный Оз может ошибаться? — поразилась я.

— Он ошибался раньше, — сказал Джей. — Говорил, что, если я коснусь тебя, мне не понравится человек, которым я стану. Я не согласен с этим.

Ой.

— Он так говорил?

— Не переживай. Тактика запугивания. Хотел, чтобы я делала работу, и так заставлял меня стараться, — он поднял солнцезащитные очки на голову, чтобы я видела его глаза. Такие пронзительные и голубые, что я чуть не охнула. — Я ничего не потерял. Только приобрел.

Перри вышла и нарушила наш момент. Она взволнованно помахала мне, напряженно улыбнулась Джею и прошла к гаражу, поманив нас. Она взмахнула ключ — картой перед сканером, и врата открылись.

Мы въехали и припарковались на месте для гостей.