Лицо Вардоса потемнело от гнева.

– Вы, должно быть, так спешили это выпалить, чтобы предупредить вашего друга, что он теперь должен говорить? – резко спросил он у Юлиана. Тот заметно растерялся.

– Извините, мастер, – вежливо сказал Этайн, невинно глядя на наставника. – Мы просто побоялись, что Крикс не захочет рассказывать об этом споре, чтобы не вмешивать в это дело нас.

– А я вот думаю, что вы вмешались в это дело сами, безо всяких на то оснований, – мрачно сказал Вардос. – Я считаю, что вы лжете, чтобы выгородить своего приятеля. До того, как вы так кстати подоспели к нему на выручку, Рикс не сумел хоть сколько-нибудь внятно объяснить, почему вся его рубашка залита вином. И почему, когда его подобрали на краю канавы, от него за пол-стае пахло водкой. Все это никак не объясняет ваша версия о спорах.

– Но ведь Крикс же вам сказал, что на него напали!.. – возмутился Юлиан.

Крикс не сомневался, что Мастер-со-шрамом обозлился на такую дерзость, но тот неожиданно ощерился в улыбке – самой неприятной из всех, какие приходилось видеть Криксу за все время их знакомства.

– Что и требовалось доказать, – сказал он удовлетворенно. – Подслушиваем под дверью, молодые люди?..

Юлиан покраснел – как подозревал «дан-Энрикс», в большей степени от злости, чем от смущения – но, не найдясь, что возразить, ответил Вардосу только угрюмым взглядом исподлобья.

– Возвращайтесь на занятия, – велел мастер почти ласково. Его худое, темное лицо светилось мрачным торжеством. – Я полагаю, ваш наставник уделит внимание тому, что вы подслушиваете, дерзите мастерам и лжете. Но, в конце концов, ваши провинности не так серьезны по сравнению с тем, что натворил ваш друг. Вот им мы и займемся.

Юлиан и Маркий молча вышли, напоследок постаравшись ободрить «дан-Энрикса» хотя бы взглядами. Крикс прекрасно понял, что они пытаются ему сказать.

«Как бы ни обернулось дело, мы тебя не бросим».

Он спросил себя, чем заслужил таких друзей.

– Полагаю, Крикса можно больше не расспрашивать, – сказал Вардос, когда дверь за Маркием и Юлианом затворилась. – Думаю, теперь все совершенно ясно.

– Не уверен, – неожиданно заметил Элпин. – То, что мальчики подслушивали, еще не доказывает, что они солгали. И если вдобавок допустить, что Крикс сказал нам правду…

– А не многовато ли будет допущений? – съязвил Вардос.

Элпин чуть развел руками.

– Я всего лишь говорю о том, что не хотелось бы принимать необдуманных решений. Речь, в конце концов, идет об исключении.

Крикс вздрогнул. Его исключат из Академии?! Нет, это уже слишком!

– Говорю же вам, я этого не делал! – крикнул он.

Но мастера смотрели на него безо всякого сочувствия.

– Мы обсудим эту ситуацию, – заметил Элпин сухо. – А до тех пор вы останетесь здесь. И не воображайте, что вы можете разжалобить нас криками или слезами.

Крикс посмотрел на мастера почти со злобой. Элпин ему вообще-то нравился, но за предположение, что он будет просить прощения и плакать, Крикс был готов его убить. Что бы с ним ни сделали, такого никогда не будет. Даже… даже если его вышвырнут из Академии!

Но когда мастера ушли, Крикс ощутил, что «исключение» – это не просто слово. Это расставание с Юлианом, Маркием и Дарлом, торжество Дарнторна, разочарование во взгляде Хлорда… и, в конце концов, необходимость навсегда расстаться с местом, которое за несколько коротких месяцев успело стать для него настоящим домом.

Крикс подтянул колени к животу, обхватил их руками и чуть слышно прошептал:

– Пожалуйста, пусть они мне поверят… ну пожалуйста… они должны понять, что я сказал им правду, пусть они это поймут!

Крикс сам не знал, кого он пытается таким способом о чем-то попросить. Упорно повторяемая просьба уже стала походить на заклинание, которое он проговаривал вполне автоматически, не вдумываясь в его смысл, когда дверь еще раз распахнулась, и в лазарет вошел наставник Хлорд.

– Мастер!.. – с облегчением воскликнул Крикс, быстро спуская ноги с койки.

Он с трудом сдержался, чтобы не повиснуть у наставника на шее, – так ему хотелось, чтобы хоть один человек в мире посочувствовал ему и с пониманием отнесся к его горестям.

– Крикс, у нас будет серьезный разговор, а ты… – начал наставник строго, но мальчик не дал ему договорить.

– Пожалуйста, не говорите, что вы тоже мне не верите! – воскликнул он с таким отчаянием, что взгляд мастера невольно смягчился.

– От того, во что я верю или не верю, ничего не зависит, Крикс, – невесело ответил Хлорд. – Как тебя угораздило нажить себе такие неприятности?..

– Простите меня, мастер… мы поспорили, и я…

– Да, я об этом уже слышал, – оборвал его Наставник. – Мастер Вардос насмехается над этой версией, как только может, но Этайн и Лэр по-прежнему твердят, что ты пошел туда по уговору с ними. Если это в самом деле так… ну-ну, не смотри так, я тебе верю… так вот: если удастся доказать, что это правда, ты наверняка останешься в Лаконе. Но наставники не верят вам, и я их понимаю. Все это звучит довольно неправдоподобно. Я уже не говорю о том, что за последние три месяца ты успел нарушить столько правил, что теперь мастера несколько… предубеждены. Я говорю с тобой, как стал бы говорить со взрослым человеком, и, надеюсь, ты это оценишь. В Совете есть люди, которые были бы рады исключить тебя, если бы подвернулся повод. Я не могу сделать так, чтобы они поверили тебе на слово. Все, чего я смог добиться – это их согласия на то, чтобы позвать из Адельстана ворлока. Если он подтвердит твои слова, Круг мастеров не сможет исключить тебя и должен будет ограничиться другим… взысканием.