— Да, они все там кучка долбаных шлюх, — продолжил Салливан. — Они и цыпочки из главного зала. Все тупицы и членососки. Особенно эта горячая Вики Стил. Видел её, дружище?

— Да, я видел её.

— Она единственная из тех шлюх, которая берёт больше сотни. Грёбаная самонадеянная и тупоголовая шлюха считает, что она лучше других, только потому, что она жена Наттера, типа она что-то особенное. Но она не что иное, как мерзкая подстилка, как и все остальные. Боже, скажу тебе, я бы трахнул эту тупоголовую шлюху так сильно, что у неё мозги бы вылезли из ушей.

Фил проглотил эти слова, он молчал, словно немой.

— Эй, Пол, отдохни, а? — Игл любезно предложил, не уточняя, что женщина, о которой он так явно упоминал, когда-то была помолвлена с Филом. — Ты хочешь испугать нашего нового партнёра, что ли?

Салливан усмехнулся. Его джинсы и лёгкая фланелевая рубашка обтягивали телосложение бодибилдера, и его неприятное лицо только усиливало имидж. Серьёзный тип. Но Фил не позволил этому запугать его; Салливан был из плоти и костей, как и все, и столь же уязвим.

Парень продолжил:

— Ладно, дружище, я и мой приятель Игл собираемся кое-что забрать сегодня ночью, и нам нужен дурак, чтобы нас отвезти, понимаешь? Манекен, который притворяется, что ничего не понимает и не задаёт много вопросов.

Фил неопределённо улыбнулся. Салливан проверял его, чтобы увидеть, сколько дерьма он может вынести.

— Меня устраивает, — сказал Фил. — Слушай, чувак, я иду за деньгами. Мне плевать, что вы, ребята, делаете.

— Хорошо, дружище, и убедись, что так и будет, потому что нет ничего, что меня бесило бы больше, чем любопытные болваны.

— Ты можешь называть меня болваном, тупицей, как хочешь, брат, — сказал ему Фил. — Как я уже сказал, я просто ищу способ заработать деньги, и пока у тебя есть зелень, ты можешь звать меня хоть грёбаным кенгуру, если хочешь.

Салливан фыркнул и хлопнул Фила по спине.

— Знаешь что, дружище? Я уже начинаю думать, что ты подходишь нам…

«Боже, я бы хотел надрать этому парню задницу прямо на парковке,» — весело подумал Фил.

Вместо этого он просто сказал:

— Мы будем болтать всю ночь, или нам нужно двигаться?

— На твоих колёсах, дружище, — проинструктировал Салливан. — Копы могут проявлять особый интерес по отношению к моей тачке и тачке Игла.

— Прекрасно, — сказал Фил, приближаясь к Malibu. — Я просто надеюсь, что убрал кучу собачьего дерьма с заднего сиденья.

Салливан захохотал.

— Ага, Игл, а этот твой приятель, чёртов бунтарь!

«Господи, — подумал Фил. — Этот парень прям какой-то умственный гигант. Спорю, у него IQ меньше, чем размер его члена».

Все трое забились в драндулет Фила, Салливан ехал с ружьём. Фил вставил ключи в зажигание.

— Куда?

— Пока что никуда.

Угловатое лицо Салливана повернулось; казалось, он что-то достаёт из кармана.

«Этот парень меня раскрыл? — удивился Фил с поразительным спокойствием. — Он знает, что я коп?»

У Фила была его Беретта двадцать пятого калибра в бумажнике Bianchi; это было бы тяжело, но он думал, что сможет справиться с этим достаточно быстро, чтобы выиграть у Салливана, если тот будет тянуть время. Рука Фила скользнула по его ноге, медленно приближаясь к карману.

— Эй, Пол? — спросил Игл с заднего сиденья. — Что такое? Нам нужно двигаться.

Лицо Салливана было похоже на маску из обожжённой глины. Он вынул из кармана джинсов небольшой пластиковый пакет. В пакете было несколько косяков. Фил сильно сомневался, что это была марихуана.

— То, что у нас здесь, дружище, является одним из лучших в округе, и просто чтобы показать тебе, какой я классный парень, я позволю тебе это попробовать.

— Давай, Пол, — возразил Игл. — Убери это дерьмо. Он должен отвезти нас без проблем.

— Ага, ну, если твой приятель не умеет водить машину под кайфом, тогда он, должно быть, девочка, а мы не хотим, чтобы девочки ездили с нами по делам, — Салливан ухмыльнулся в тёмной машине. — И кроме того, я не знаю этого болвана, может быть, он наркоман?

Затем Салливан вручил Филу зажигалку и один из косяков.

«Отлично, — подумал Фил. — „Ангельская пыль“ представляет собой порошок или табак».

Голос Салливана, казалось, дрогнул.

— Давай, дружище, зажги и выкури. А если нет, это говорит мне только об одном.