— Куда мы идём, Дауни? — спросил он на лестничной площадке. — Мы идём в твою комнату?

— Нет, — сказала она, глядя на него.

И снова он заметил её груди; они были маленькие, но очень красиво торчали сквозь старый сарафан, который она носила, и на самом деле она была бы довольно хороша, если бы не её деформированные руки и ноги.

— Слежуй за мной…

Затем она взяла его за руку и повела на другой, ещё более тёмный лестничный пролёт.

«Боже, как же жарко, — подумал он. — В два раза жарче, чем на улице, и гораздо душнее».

Когда они вышли на площадку третьего этажа, Филу стало так жарко, что ему показалось, что его готовят. Здесь был зал поменьше, на стенах висели ещё старые картины в рамах, но они были слишком тёмными, чтобы их было видно. Единственный свет исходил из маленького высокого окошка в одном конце, а затем он заметил линию огней — крошечные белые точки, стреляющие из каждой двери в холле.

«Замочные скважины,» — сообразил Фил.

Дауни, казалось, задыхалась от какого-то странного возбуждения. Фил видел ухмылку за чёрными лентами волос. Она сжала его руку.

— Хочешь… ну, посмотреть?

— Посмотреть что, Дауни?

— Э-э-э, мои сёстры?

Её сёстры? Фил не знал об этом. Он не знал, хочет ли он встретиться с сёстрами Дауни. Что, если они были действительно испорченными и уродливыми? Что, если он им не понравится? И что сёстры Дауни делают здесь во всей этой тьме и жаре?

Её рука была горячей и влажной. Она сильнее сжала его руку.

— Хочешь, э-э-э, понимаешь, делают это?

— Что делают?

Внезапно Филу это не понравилось. Он мог попасть в беду. Его здесь даже не должно было быть, и он даже толком не знал, где он был.

Он хотел уйти.

Но Дауни взволнованно потянула его за руку. Фил хотел отодвинуться, но по какой-то причине не смог.

Она повела его к первой двери.

— Давай, давай, — сказала Дауни и положила руки ему на плечи.

Фил знал, что она имела в виду. Она хотела, чтобы он опустился на колени.

«Она хочет, чтобы я заглянул в замочную скважину».

Фил встал на колени, когда её возбуждённые руки на его плечах стали сильнее. Яркий свет из замочной скважины осветил его лицо. Рука Дауни ткнула его в голову.

— Смотри. Смотри туда…

Фил почувствовал себя одурманенным, немного тошнотворно. Он не чувствовал себя хорошо в течение последних двух дней, а сейчас ему было очень плохо. Его желудок сжался, и, хотя здесь было так горячо, он внезапно задрожал от холода. Он знал, что заболел гриппом или чем-то ещё, или, может быть, отравился из-за того, что съел ужасные фаршированные перцы своей тёти.

К тому же он был напуган.

— Эй, Дауни, мне не очень хорошо. Я лучше пойду домой.

Но Дауни не слышала об этом. Её пальцы сжали его плечи, и она снова подтолкнула его.

— Продолжай. Смотри.

Замочная скважина загорелась.

По спине Фила пробежал озноб.

Затем десятилетний Фил Страйкер глубоко вздохнул и приблизился к замочной скважине…

«Иисус! Иисус! Иисус!»

… и заглянул.

Игла, казалось, должным образом позабавило то, что Фил рассказал эту историю.

— Да? Так что ты видел?

— Я не знаю, — глупо признался Фил, высовываясь локтем из окна грузовика. — Последнее, что я помню, когда я встал на колени и заглянул в замочную скважину. Иногда мне кажется, что я могу вспомнить больше, иногда мне снится это, но единственное, что приходит в голову, — это просто маленькие кусочки, проблески вещей, таких как рука или ступня, или часть лица в тени. Во всяком случае, следующее, что я помню, было через пару дней. Я лежал в постели с сильнейшей лихорадкой, вот так, приятель.

Игл засмеялся.

— Наверное, ты ничего и не видел; тебе, наверное, просто всё это приснилось из-за того, что ты заболел.

— Ага, может быть, ты прав, — сказал Фил, но на самом деле не поверил этому, хотя врач и сказал, что лихорадка часто вызывает галлюцинации и болезненные сны.

Фил знал, что он никогда не сможет этого доказать, но он также знал, что всё это действительно произошло и что Дом…

Фил тяжело вздохнул.

Дом был настоящим.

«Я просто хотел бы вспомнить. Хотел бы вспомнить, что я видел в той замочной скважине. Не только проблески, которые снятся мне. Всё. Почему я не могу вспомнить всё?»

— Пора забыть о преследуемом тобой публичном доме крикеров, — сказал Игл. Он вывел грузовик по другой узкой дороге с колеями и остановился. — Мы на месте.

У Блэкджека была маленькая хижина, обшитая вагонкой. Она стояла, втиснувшись в лес, среди зарослей высоких сорняков и густых лиан. По земле плыли струйки тумана от прошедшего ранее дождя.

— Бесполезная поездка, — сказал Игл. — Его грузовика здесь нет. Я знал, что с ним что-то случилось. Держу пари, вы с Полом были правы. Кто-то до него добрался.