«Королева „Сумасшедшего Салли“, — подумала она. — Ебать! Трофей Коди Наттера, первоклассного деревенского наркоторговца и сутенёра! Его жена!»

Тук! Тук! Тук! Тук!

— Что, Друк? — она чуть не закричала через дверь.

— Извини-и-ите, мисс Вики, — ответил полоумный голос. — Но вы уже зако-о-ончили?

— Да. Что тебе?

— Коди хоче-е-ет вас ви-и-идеть.

— Ради бога, для чего?

Медленный голос за дверью продолжил.

— Не зна-а-аю, мисс Вики. Но вам лу-у-учше поторопи-и-иться, потому что он уже не-е-екоторое время жда-а-ал вас.

— Я выйду через минуту, — ответила она, и её слова улетучились.

Один последний взгляд в зеркало, и она чуть не расплакалась.

Кого она ненавидела больше? Наттера или саму себя?

Она быстро надела джинсы и блузку и вышла.

Друк ждал снаружи, щёлкая своими странными пальцами.

— Да, сэр, вы выгляди-и-ите сегодня великоле-е-епно, мисс Вики.

— Где Коди?

Улыбка на искривлённом лице выглядела так, как будто два толстых червяка лежали вместе.

— Он ве-е-ернулся в офис.

Косые красные глаза Друка смотрели на её грудь. Улыбка скривилась. Его взгляд напомнил ей одного мудака, который свободно месил её грудь во время выступления.

«Отморозок!»

Она прошла по коридору, стуча туфлями на шпильках, и вошла в офис. Сразу же она заметила двух менее деформированных танцовщиц-крикеров, обнажённых, за исключением стрингов, стоящих у стены. Их черноволосые головы были склонены, как будто в присутствии божества.

В каком-то смысле так и было.

Коди Наттер сидел за столом.

— Такая милая, такая красивая, — раздался его знакомый скрипучий голос. — А как прошла ночь, любовь моя?

— Превосходно. Друк сказал, что я тебе зачем-то нужна.

Наттер сидел наполовину окутанный темнотой, что почему-то делало его искажённое лицо ещё более ужасным.

— Просто незначительное мероприятие; это не займёт много времени. Но есть три джентльмена, которым очень хотелось бы получить удовольствие в твоей компании.

Она выглядела ошеломлённой. Без сомнения, трое крупных деревенщин, набившие кучу денег на недавней сделке с наркотиками.

— Ой, Коди, я больше не занимаюсь групповухами. Ненавижу это.

— Ну, конечно, я даже не ожидал, что ты возьмёшься за такую задачу в одиночку. Тебе будет некоторая помощь, — и после этого открытия тёмно-кроваво-красные глаза Наттера посмотрели на двух девушек-крикеров.

Вики уставилась на них, затем уставилась на Наттера.

— Что? Они?

Кривая бровь Наттера приподнялась.

— Что такое?

— Они крикеры!

В комнате стало тихо. Вики знала, что ей не следовало этого говорить, но оно само выскользнуло. И забрать это было невозможно.

Наттер встал. Казалось, он делал это постепенно, более или менее разворачиваясь до своего почти семи футов роста. Тёмный угол офиса освободил его; он начал идти вперёд.

— Коди, я не это имела в виду, — бормотала она. — Я…

Его длинная трёхпалая рука поднялась, протянулась и схватила её за горло. И его голос, казалось, тёк, как ручей, полный тёмной воды.

— Да, любовь моя, ты права. Они крикеры. Но тогда… я тоже.

Его рука была похожа на железные наручники. У него было отвратительное лицо, измождённый каркас из рябой и морщинистой плоти, увеличенная голова и неровные уши. Под серо-чёрными прядями волос виднелись комочки, генетические выступы его черепа.

И, конечно же, его глаза.

Огромные кроваво-красные глаза…

— И… — взгляд скользнул к вырезу её блузки. — Что мы здесь имеем?

Длинный большой и указательный пальцы его свободной руки подняли кулон на её шее.

«О, нет!» — подумала Вики.

— Кто тебе это дал, а? — спросил надломленный голос.

— Ты, Коди, — солгала она.

Его губы напряглись.

— Я сделал это? Ты уверена?

— Да, да, разве ты не помнишь? Ты подарил его мне ещё до того, как мы поженились.

— Хм-м-м, хорошо, — он отдёрнул кулон, разорвав крохотную золотую цепочку.

Затем прямо на её глазах он покатал самоцвет между пальцев. В конце концов крепление сломалось, и крошечный бриллиант упал на пол. Его большая ступня в ботинке растоптала его в пыль.

— Тогда, думаю, мне просто нужно будет купить тебе что-то получше.

Это тайно привело её в ярость, как и всё остальное, чему она подвергала свою жизнь. Его глаза скользнули обратно к ней, впиваясь, как сверло.

— У тебя есть работа. Ты собираешься и дальше досаждать мне или будешь делать то, что от тебя ожидают?