Теперь не понимаю, почему. Ну да, мой образ из сна не сложился с жизненным, но какое еще могло быть объяснение поведению Антону, кроме того, что он говорил правду? Зачем постороннему мужчине обременять себя ребенком? Было видно, что этому Князеву не по себе. Он обдумывал слова, словно с трудом решался так поступить.

Не так я себе все представляла. Но ради малышки не имею права отказываться. Мне никто не делал предложения, просто Антон оказался ответственным мужчиной. Поэтому надо засунуть свои розовые мечты о любви с первого взгляда… секса… подальше, и включить уже взрослую и ответственную личность.

Я спросила у Нины телефон Антона. Узнала, что он — новый заведующий. Стоял на более крутой должности, но его разжаловали по какой-то причине. Не стала вникать, позвоню ему завтра. Ведь наверняка не обойдется без разговоров о том, что вообще все это было на корпоративе.

Сегодня хочется другого. В общем, я решаю сделать торт, и маму сажу рядом для компании. Сама делаю тесто, а ей доверяю взбивать крем. Мы не торопимся, времени у нас полно, болтаем о всяком. Я уже первый корж из духовки достаю, второй ставлю, начинаю шоколад растапливать, а мать довольно облизывает ложку из-под крема.

И тут я понимаю, что-то не так. Отодвигаю шоколад, стою. Думаю. То это чувство или нет.

— Рита? — обеспокоенно спрашивает мама, наблюдая за мной. — Ты в порядке?

Я молчу, киваю.

— Кажется, пора, — спустя паузу, делаю вывод.

Мама тут же суетится, словно я сообщила о предстоящем апокалипсисе. Еще и папа подключается… Вся эта нервозность как-то морально передается мне, и я ощущаю первые схватки. Благо, вовремя успеваю сесть, те еще чувства. Просто непередаваемо. Все тело в испарине, словно не мое, еле соображаю что к чему, и вообще все в тумане.

Собирают меня быстро, я уже в дверях прошу не забыть телефон и зарядник. Даже не успеваю понять, как и когда меня везут в роддом.

И дальше все понеслось само собой… Меня осматривают, задают, наверное, с десяток, если не больше, вопросов… Посмотрела бы я на них, приехавших в таком состоянии — я там даже свое имя с трудом говорила. Прощаемся с родителями, и меня отводят в предродовую.

4.1

За девять месяцев я почти не задумывалась о том, каково это, рожать. Я больше радовалась беременности, думала о малышке. Да, готовилась, но без фанатизма и страха.

Но сегодня, конечно, все совсем иначе. Меня буквально разрывает на части, причем во всех смыслах этого слова, и ментально, и физически. Кажется, я несколько раз отключаюсь.

Не знаю, как там время все-таки умудрилось пройти. Но вот момент настает, и я слышу плач своей малышки. И все. Тело моментально слабеет, в голове пустота. Я как через вату в ушах слышу рост, вес, обхват груди, головы ребенка. Дочку кладут мне на грудь, и я с обессиленной улыбкой обнимаю ее. Кажется, она перестает плакать.

— Ну вот, почувствовала мамочку, — понимающе усмехается акушер. — Какая необычная родинка…

Врач поднимает дочку, та вновь начинает плакать, просясь ко мне. А акушер поворачивает ручку малышки ко мне, и я вижу на верхней части небольшую родинку почти в форме сердечка. У меня перехватывает дыхание, а сердце пропускает пару ударов.

Ни у кого из моей семьи нет таких родинок. Значит, эта досталась дочке от отца. В груди что-то переворачивается от этого осознания. Будь у меня больше сил, может, и всплакнула бы даже.

Черт. Ну, правда, это словно умереть и возродиться. Новая жизнь... Я мама.

Но радуюсь как-то тихо, мы с малышкой больше спим в послеродовой палате. Изредка прерываемся на кормление грудью. Кстати, тот еще процесс… Не ожидала, что будет так больно. И при этом как-то тепло, спокойно.

Я прихожу в себя только к обеду и сразу звоню маме.

— Как я тобой горжусь, дочка! — сразу слышу счастливый голос. На душе становится так тепло, что не могу сдержать улыбку. — Я уже звонила в больницу и все узнала, не терпится увидеть внучку. Ты как? Мне сказали, держалась молодцом! Мы с твоим отцом так хотим вас навестить!

Ну просто засыпала вопросами. Я теряюсь, а потом тихо смеюсь. Хорошо как.

Вот только ни к месту вспоминается Илья Каменев. Хотя при чем тут он? Антон ведь отец.

— Я в порядке, все очень хорошо, — отбросив лишние мысли, отвечаю. — Но сегодня вас ко мне не пустят, если только через окно на нас посмотрите. Но я была бы рада, заодно было бы кстати принести бананы в шоколаде, что-то очень захотелось. Кстати, как там торт, ты доделала?

Не знаю, с чего вдруг меня поперло говорить о сладком. Хорошо, что у малышки не было проблем с аллергией, значит, можно есть почти все, что захочется.