Я вижу его. Илья Каменев. Черт возьми, это и вправду он…

Теперь нет никаких сомнений. Я готова поставить на кон что угодно. В груди становится и горько, и сладко одновременно, а еще тесно, так тесно…

Одна ночь и четыре года.

Я внимательно смотрю на мужчину, жадно считывая черты его лица, в каждой из которых вижу Эрику. Она действительно в папу, только тот гораздо взрослее и мужественнее. На нем все эти как-то гармонично сочетаются с широким разворотом плеч, высоким ростом, волевым подбородком и легкой щетиной. Илья действительно красив.

Я чуть вздрагиваю, когда он тоже смотрит на меня неожиданно цепким, очень внимательным взглядом. На мгновение его глаза чуть сужаются, темнеют. А потом, сглотнув, Илья говорит секретаршам, которые чуть ли не держат меня за руки:

— Все нормально. Оставьте нас.

Я перехватываю их озадаченные взгляды. Значит, Илья прежде себя так не вел.

Неужели узнал? Но как?..

— Закрой дверь, — неожиданно говорит он мне.

Вроде бы ровно, но от этого голоса мурашки по коже… Настойчивое дежавю. Те же слова и то, что было после на корпоративе. Я едва слышно вздыхаю.

Он специально, или нет?..

Поворачиваюсь, вижу, что дверь закрыта и так. Секретарши, видимо, сделали это, когда выходили.

Или Илья имел в виду, закрыть на замок?

Сердце делает кульбиты где-то внизу груди. Я уже ощутимо дрожу. Нет, это напряжение уже невыносимо. Выдыхаю, прикусываю губу, на мгновение закрываю глаза. Решаюсь.

А потом разворачиваюсь и смотрю ему в глаза.

— А свет не выключить?

Меня уже начинает пошатывать от нервозности, и это неудивительно. Под таким горящим взглядом, каким пепелит меня босс, у любого земля ушла бы из-под ног. Только вот непонятно, почему Илья так сдавленно дышит.

— Четыре года, — шепотом рычит он, и я уже не знаю, он хочет на меня наброситься, чтобы убить или чтобы... — Ты исчезла на долбанных четыре года! — Илья уже рычит во весь голос, и я как-то машинально закрываю глаза и вжимаю голову в плечи.

И страшно, и неловко, и сладко так. Значит, узнал, значит, не забыл. Искал?

Все тело покрывается мурашками, и я вспоминаю, что уволилась как раз в разгар проверок. А потом вообще вышла замуж и сидела дома с ребенком. Илья не смог бы меня найти.

И тут я слышу его шаги, приближающиеся ко мне, рефлекторно отступаю назад. Наверное, потому что до боли хочется обратного.

— Я только хотела поговорить, — так сдавленно шепчу, что даже сама едва слышу свой голос.

Открываю глаза и оказываюсь в крепких объятьях Ильи Каменева.

Ноги подкашиваются, стою и прямо-таки таю в горячих руках босса. Силы стремительно покидают меня, лишь инстинктивно обвиваю его шею руками, чтоб не упасть. И тут же закрываю глаза от блаженства, когда он сильнее прижимает меня к себе, а его дыхание обжигает мою шею. И наплевать, что мы едва знаем друг друга… Все возвращается. Меня накрывает не меньше, чем в ту ночь.

Я часто и глубоко дышу, даже не замечая, как начинаю жадно вдыхать его запах. Не знаю, что это за одеколон, но Илья пахнет чем-то родным, надежным, настоящим. Сердце вырывается из груди, словно хочет к нему, и я прижимаюсь еще ближе, чувствую, как и босс чуть ли не впечатывает меня в себя.

 — Четыре долбанных года, — бессвязно бормочет он. — Четыре, чтоб их. Тоже мне Золушка, убежала она.

Илья берет меня за подбородок, обращая мое лицо к себе. А я все никак не могу успокоиться. Словно та корпоративная ночь была лишь вчера, словно мы не расставались. И, кажется, нас двоих просто сносит ураганом эмоций. Босс начинает медленно склоняться ко мне, а я от предвкушения цепляюсь за его плечи.

Как же часто мне снилось что-то подобное ночью…

Но заветный поцелуй так и не наступает. Нас прерывает звонок. Настойчивый, громкий, возвращающий в реальность.

Илья не сразу реагирует на него. Некоторое время просто изучающе гладит мои скулы и губы подушечками пальцев, рвано дышит, смотрит. А потом все-таки подскакивает к телефону.

— Я занят! — сразу выпаливает босс, даже не выслушав, кто и зачем его беспокоит.

Но все-таки не сбрасывает вызов, а замирает. Внимательно слушает, покосившись на настенные часы, и переводит взгляд на меня. От недовольства его скулы сжимаются, а на висках пульсируют вены. Илья зол. И я, наконец, вспоминаю, как много слышала о его гневе…

— Пусть начинают без меня, я скоро приду, — отчеканивает Илья и бросает трубку.

Некоторое время после не обращает на меня внимания. Стоит, задумчиво смотрит на телефон и нервно стучит пальцем по столу.

Черт! Кажется, я ему все карты смешала. Он ведь занятой человек — босс. У него полно работы. А тут я пришла, нежданно-негаданно.

— Извини, я, кажется, не вовремя. Поговорим потом.

Не знаю, я это сказала, или сбивчиво пробормотала. И тут же разворачиваюсь, чувствуя, как кружится голова. Это все слишком… Странно, хорошо, неправильно и в то же время удивительно правильно.