Он всегда галантен со мной, ухаживает, дарит цветы, девчонки завидуют мне белой завистью, ну или не очень белой. Знаю, мне жутко повезло с ним, мы уважаем друг друга, доверяем, любим, и сделаем всё правильно, у нас будет самая лучшая брачная ночь.

— Береги мою дочь, — с нажимом говорит отец. Мишель стушевался, папа всегда подавляет других людей, с посторонними он властный, холодный, неприступный, только мы с мамой знаем какой он нежный и заботливый.

— Не пугай его, пап! — отец всегда слушается меня, он балует свою принцессу и души во мне нечает.

— Я предупредил, Ди. Ничего такого.

— Вы можете не переживать, Мистер Эванс, всё будет о'кей, — Мишель пытается улыбнуться, но я вижу, ему это даётся с трудом.

— Это тебе нужно будет переживать, если моя девочка расстроится, — отец похож на грозовую тучу.

— Ой! Всё, пап! — закатываю глаза и целую его в щеку. — Мы пошли, — выталкиваю Мишель на улицу.

— Отец мне дал кабриолет, — городо говорит он, достаёт брелок и снимает сигнализацию.

— Супер! — восторженно хлопаю в ладоши, немного по-детски, но он любит меня такую, какая есть. Мишель подходит, открывает мне дверь автомобиля.

— Садись, моя принцесса, — вкладываю свою руку в его, мои тонкие пальчики теряются в мужской ладони, взгляд синих глаз зачаровывает.

Мы выезжаем со двора, охранник открывает ворота. Катаемся по улицам Голливуда, ночью здесь кипит жизнь, словно город просыпается. Встав коленями на сиденье, ловлю ветер, наслаждаюсь эйфорией, вперемешку с адреналином, кричу, подняв руки вверх.

Свобода! Я впервые чувствую её, нет охранников, строгого заботливого папочки, здесь только я и мой Мишель. Он смеётся, заразительно, запрокинув голову назад.

— А куда мы едем? — смотрю в зеркало и крашу губы розовым блеском, поправляя голливудские локоны.

— К моим друзьям, они закатывают улётные вечеринки. Тебе понравится.

Мы едем долго, приезжаем в северный Голливуд, мой восторг поутих, я впервые в таком бедном районе. Останавливаемся у обшарпанного двухэтажного дома, где грохочет музыка на всю улицу. Из него выходит пьяный парень и падает на зелёный газон.

— Это и есть дом твоих друзей? — сжимала края белоснежного сарафана, нервно ерзая на сиденье.

— Ну что ты, принцесса, я же с тобой? Они замечательные люди, тебе понравится, не стоит судить о человеке по его социальному положению.

— Я и не сужу, наша компания помогает бедным, у нас даже есть приют для людей попавших в трудную жизненную ситуацию.

— Да, Диана, я знаю, — в его голосе проскользнули нотки раздражения, но потом он улыбнулся, отстегнул ремень безопасности и поцеловал меня.

— Ты же веришь мне? — смотрела в чистые, голубые глаза, он похож на ангела, как ему не верить?

— Пошли, — он обнял меня за талию, мы зашли в дом, где стоял такой грохот, крики, что я поморщилась.

Со второго этажа спускался парень. Бывает у вас такое, что вы впервые видите человека, ничего о нём не знаете, но на подсознательном уровне боитесь его? Мускулистые, перекаченные руки, он спрятал в карман рваных джинс, на нём была борцовка, так, что я смогла рассмотреть синие рисунки по всей руке. На шее тоже были татуировки, но особенно меня поразили его глаза, безжизненные, как у робота. Целующиеся на лестнице парочки, с какими-то благоговением отступали в сторону, завидев его. Парень шёл к нам.

— Привет, вермишелька, — он поздоровался с Мишелем, согнув руки пожали их друг другу, потом ударилась плечами.

— А это что за милая сучка? — он осмотрел мою фигуру, вздёрнула подбородок, отвечая брезгливым взглядом на его похотливый. Мишель пропустил мимо ушей оскорбление в мою мой адрес.

— Моя, Диана. Принцесса, знакомися это Грег, мой лучший друг, — воспитание не позволю оскорблять хозяина дома.

— Добрый вечер. Спасибо, что пригласили, — Грег кивнул.

— Пошли, — крепко обнял меня за плечи, пыталась стряхнуть с себя его потные лапы.

— Эй, руки! — возмущалась, но ему было все равно. — Мишель, что ты молчишь?

— Ди, не брыкайся, — прошептал мне на ухо. — Это мой друг, он не причинит тебе вреда.

— Да, крошка, мы с тобой подружимся.

Мы вошли в комнату, битком набитую студентами, удивительно, как они тут поместились. Грег продолжал прижимать меня к себе и кажется совсем забыл о моём существовании, громко свистнул, перебивая басы музыки.

— Эй, народ! Кто идёт играть в "дуй целуй"? Пошлите на веранду.