Я впервые видел ее в юбке, если, конечно, не считать той ночной рубашки, которую я натянул на нее, пока она была без сознания. Вид ее худенького нагого тела невольно встал у меня перед глазами. Честно говоря, приятное воспоминание. Для Брайтона она оделась в опрятное платье светло-кофейного цвета, а под короткими кудряшками сверкали большие золотые серьги.

Ее появление на ипподроме было встречено с ошеломляющей радостью каждый норовил обнять ее так, чтобы аж кости затрещали. Она много раз представляла меня, но никто не обращал на меня внимания. Все смотрели только на нее, с любопытством — но и с любовью, — пожирая ее глазами.

— Алисия! Как здорово!

— Алисия! Невероятно!

— Алисия! Чудесно... сногсшибательно... замечательно: чертовски здорово...

Ей нечего было сомневаться в том, что владельцы лошадей Майка Ноланда заметят ее возвращение. По крайней мере четыре пары с широкими улыбками заверили ее в том, что они просто горят желанием видеть ее в седлах их коней, как только она войдет в форму. Сам Майк Ноланд, крупный человек лет пятидесяти, сказал, что пора кончать возиться с конями Попси и поработать с его двухлетками. А в небрежных приветствиях проходящих мимо пестро разодетых жокеев слышалась искренняя радость.

— Привет, Алисия, как дела?

— Как поживаешь?

— Отлично, рад снова тебя видеть!

— Надевай сапоги, Ченчи!

Их откровенное товарищеское дружелюбие много для нее значило. Я видел, что дурные предчувствия, связанные с этим выездом, с каждой минутой исчезали, сменяясь уверенностью в том, что она вернулась домой. Но она все равно держала меня рядом, часто поглядывая на меня, словно проверяя, тут ли я, и не делала ни шагу без меня.

Самих скачек я, почитай, и не видел. Она тоже, поскольку вокруг так и теснились люди, желающие поговорить. День для меня оборвался сообщением, переданным по громкоговорителю после четвертого заезда.

— Мистер Эндрю Дуглас, прошу вас пройти в офис распорядителя скачек.

Мистер Эндрю Дуглас, прошу вас пройти в офис распорядителя скачек.

Алисия со встревоженным видом сказала, что покажет мне, где тут офис, и объяснила, что так почти всегда сообщают дурные новости.

— Надеюсь, что это... не о папе, — сказала она. — Попси вызвала бы вас так... чтобы не пугать меня...

Мы быстро пошли в офис распорядителя, отмахиваясь от непрекращающихся приветствий и улыбок. С каждым шагом Алисия все больше беспокоилась, но, когда мы прибыли, сам распорядитель отмел ее страхи.

— Мне очень жаль, мистер Дуглас, — сказал он мне, — но у меня для вас дурные новости. Не позвоните ли по этому номеру? — Он протянул мне листок бумаги. — С вашей сестрой случилось несчастье. Мне очень жаль.

— Ой! — тихо воскликнула Алисия, не зная, обрадоваться ей или испугаться, и я успокаивающе положил ей руку на плечо.

— Тут рядом есть телефон, — сказал распорядитель и показал на маленький отгороженный закуток в дальнем конце комнаты. — Позвоните по тому аппарату. Как я рад снова видеть вас, мисс Ченчи!

Она рассеянно кивнула и пошла за мной.

— Мне так жаль... — сказала она. Я покачал головой. У меня не было сестры. Номер на листке бумаги был телефоном офиса. Я набрал номер, и мне ответил Джерри Клейтон.

— Это Эндрю, — сказал я.

— Слава Богу. Мне тут пришлось наврать с три короба, прежде чем они раскачались вызвать тебя.

— Что стряслось? — Я изобразил соответствующее случаю волнение.

Он помолчал.

— Тебя могут подслушать?

— Да.

Сам распорядитель вполуха слушал меня, а Алисия так вообще в оба.

Два-три человека смотрели в мою сторону.

— Хорошо. Я и не ожидал комментариев. На пляже в Вест-Виттеринге похитили мальчика. Это где-то в часе езды от Брайтона по побережью. Давай дуй туда скорее и поговори с матерью. Ладно?

— Где она?

— В отеле в Брикуотере на Бич-роуд, бьется головой в стенку. Я пообещал ей, что через два часа мы ей кого-нибудь пришлем и займемся этим делом. Она не в себе, и толку от нее не добьешься. Мы получили звонок от Хоппи из «Ллойдз». Отец связался со страховой компанией и по цепочке дошел до нас. Он получил указания сидеть у телефона. Сейчас к нему едет Тони Вэйн.

Запишешь номер?

— Да, не бросай трубку. — Я нашарил ручку и какую-то бумажку. Давай.

Он продиктовал номер телефона отца ребенка.

— Его зовут Джон Неррити, — он произнес по буквам. — Имя ребенка Доминик. Мать зовут Миранда. Сын с матерью были в отеле одни, поехали на выходные, отец по делам остался дома. Все усек?

— Да.

— Уговори ее согласиться на вмешательство полиции.

— Да.

— Потом позвонишь? Жаль, что испортил тебе праздник.

— Выезжаю тотчас.