Обгоревшие остатки ялика были центром притяжения для немногочисленных оставшихся на пляже отдыхающих. Обшивка уже на дюйм погрузилась в завихрения вернувшегося прилива. Я шлепал по воде вокруг лодки, как один из любопытных, и как мог близко рассматривал ее остов.

Лодка была из фибергласса и во время пожара сплавилась. Снаружи не осталось сколько-нибудь разборчивого регистрационного номера, хотя алюминиевая мачта пережила пожар и по-прежнему указывала в небо, как восклицательный знак. Парус, на котором должны были быть опознавательные знаки, сгорел дотла и лежал кучкой пепла у ее основания. Что-нибудь среди этих обугленных остатков могло бы помочь — но прилив неумолимо приближался.

— Может, вытащим ее на гальку? — предложил я какому-то человеку, который, как и я, бродил по воде вокруг лодки. Он пожал плечами.

— Это не наше дело.

— А в полицию звонили? — спросил я.

Он снова пожал плечами.

— Без понятия.

Я подошел к лодке с другой стороны и попытался поговорить с более ответственным с виду человеком, но он тоже только покачают головой и пробормотал что-то насчет того, что уже все равно поздно, зато два четырнадцатилетних подростка, услышавшие наш разговор, сказали, что помогут, если нужно.

Ребята были сильные и веселые. Они приподняли лодку, поднатужились и легко вырвали ее из песка. Киль скользнул по дну, оставив глубокий след, и мы, взявшись за лодку с двух сторон, вытащили ее на гальку. Ребята сказали, что там ее прибоем не смоет.

— Спасибо, — сказал я.

Они просияли. Мы стояли руки в боки, любуясь сделанным делом. Затем ребята сказали, что им пора домой ужинать, и вприпрыжку побежали прочь. Я забрал ведерко и совочек, собрал все вещи Миранды и отнес их в ее комнату.

И у нее, и у Алисии вид был не ахти, но в моем присутствии Алисии явно стало легче. Я ободряюще обнял ее и сказал Миранде:

— Мы собираемся вызвать полицию.

— Нет! — в ужасе воскликнула она. — Нет... нет...

— М-м... — Я кивнул. — Поверьте мне, это к лучшему. Люди, похитившие Доминика, не хотят его убивать, они хотят продать его вам целым и невредимым. Вот за это и держитесь. Полиция в данном случае будет весьма полезна, а мы сможем все устроить так, чтобы похитители ничего не узнали. Я это сделаю. Полицейские спросят, что было на Доминике на пляже, а если у вас есть фотография, это вообще будет здорово.

Она заколебалась и нерешительно проговорила:

— Джон сказал: «Сиди тихо, ты и так много натворила:»

Я небрежно взял трубку и набрал номер ее мужа. Снова ответил Тони.

— Это Эндрю.

— Ага. — Напряжение в его голосе исчезло — он ожидал, что позвонят похитители.

— Миссис Неррити согласна проинформировать полицию о приказе ее мужа.

— Тогда давай. Он понимает, что мы не можем работать для него без этого. Он... ну... не хочет, чтобы мы оставили его. Он только что решился, когда услышал телефонный звонок.

— Хорошо. Не вешай трубку. — Я повернулся к Миранде:

— Ваш муж говорит, что мы можем обратиться в полицию. Хотите с ним поговорить?

Она отчаянно замотала головой.

— Ладно, — сказал я Тони. — Принимайся за дело. Перезвоню попозже.

— Что было на ребенке? — спросил он. Я повторил вопрос Миранде, и та, в промежутках между всхлипами, сказала, что красные плавки. Маленькие махровые плавочки. Ни тапочек, ни рубашечки... жарко было. Тони хрюкнул и дал отбой. Я же неторопливо, как йог, попросил Миранду одеться и поехать со мной. Неуверенно, робко и пугливо она тем не менее послушалась и вышла из отеля в шарфе и темных очках между мной и Алисией. Они с Алисией сели на заднее сиденье, и мы втроем поехали в сторону Чичестера. Сделав необходимый крюк, чтобы проверить, нет ли «хвоста», и обнаружив, что все чисто, я остановился спросить направление, и подъехал к главному полицейскому управлению. Припарковался поблизости, но не на виду, за углом. В управлении я спросил, где тут старший дежурный офицер, и объяснил главному инспектору и следователю из отдела, как обстоят дела.

Я показал им документы. К счастью, один из них слышал о работе «Либерти Маркет». Угрожающее послание похитителей совершенно ошарашило их, и они смотрели на него пустыми растерянными глазами, однако быстро поняли все насчет сгоревшего ялика.

— Мы сейчас же туда поедем, — сказал старший инспектор, потянувшись к телефону. — Насколько я знаю, никто еще ничего не сообщал.

— Да, пошлите туда кого-нибудь одетых под моряков, — сказал я. Не позволяйте им вести себя как полицейским, это будет опасно для ребенка.

Старший инспектор, нахмурившись, убрал руку с телефона. Похищение для Англии сравнительно редкий случай, так что мало кто из местных полицейских имеет в этом хоть какой-то опыт. Я повторил, что угроза убить Доминика действительно реальна и что во всем деле именно это следует помнить в первую очередь.

— У похитителей адреналин в крови бурлит, и они легко пугаются, сказал я. — Если им угрожает опасность попасться, вот тогда они убивают... и хоронят... жертвы. Доминик на самом деле в смертельной опасности, но, если мы будем осторожны, мы вернем его.