Я молча развернулся и вышел из камеры, на ходу бросив унтеру.

— Похороните по-человечески, заройте, а не выбросите в овраг, но без батюшки.

Следующим на очереди следовал подполковник Огава.

Японец неподвижно сидел на корточках, уставившись в стену мертвым взглядом. На меня вообще никак не прореагировал.

Я вошел в камеру и приказал переводчику:

— Переведите ему, что я хочу с ним побеседовать.

Подполковник даже не пошевелился.

Пришлось добавить:

— От этого разговора будет зависеть, как он умрет. Подобно паршивой бродячей собаке, либо на его собственное усмотрение — способ выберет сам.

Плоское лицо Огавы так и осталось каменным, поза тоже не изменилась, но он все-таки заговорил.

— Господин подполковник спрашивает, может ли он надеяться, что вы выполните свое обещание?

— Скажите, он может надеяться на мое слово, точно так же как на свое, при общении с врагами.

Думал, что самурай откажется, но тот вдруг заговорил на ломаном, но вполне понятном русском.

— Хорошо. Но уберите этого предателя, в нем нет нужды. Я вполне достаточно говорю на вашем языке, чтобы вы поняли меня, а я вас. С кем имею честь?

— Каторжник… — я сел перед японцем на привинченный к полу табурет. — Просто каторжник.

— Вы бывший военный офицер, выправка подсказывает… — подполковник внимательно на меня посмотрел. — И за что же вас упекли на каторгу? — японец вдруг криво усмехнулся. — Проворовались? Или… Хотя, неважно. О чем вы хотели меня спросить?

— Скажите, чем вызвано такое жестокое отношение к мирному населению на Сахалине?

— Участь побежденных всегда незавидна… — самурай безразлично пожал плечами. — А тот сброд, которым вы населили остров, другой судьбы просто недостоин.

— Хорошо, тогда вы должны понимать, что те, кто пришел пытать и насиловать, должны быть готовы к точно такому же отношению к себе.

— Я прекрасно это понимаю, — на лице подполковника мелькнуло странное выражение, словно он заставляет себя отвечать. — И готов…

Я усмехнулся.

— Да нет, подполковник, вы не готовы. Ну что же, теперь вам придется встретиться с ответным гостеприимством.

— Вы же обещали! — гневно процедил японец. — Так разрешите мне сделать сепукко!

— После того, как ваши войска заняли Тымово, часть его жителей отправили на работы в тайгу, пообещав хорошо заплатить. Ни один из них в поселок не вернулся — людей просто перекололи штыками. То есть, вы их банально обманули. Чему вы тогда удивляетесь? Вы же сказали, что готовы к точно такому же отношению.

— Но я же не грязный преступник, как они! — зарычал подполковник.

— Прежде всего, вы такой же человек, как и они, — я встал с табурета и уже у двери бросил Серьге. — Вставьте ему в пасть деревяшку. И найди мне того, кто умеет сажать на кол.

— На кол? — унтер вытаращил на меня глаза.

— Да, на кол. Еще раз повторю…

— Как прикажете вашбродь!!!

С остальными косоглазыми общаться не стал, так как все необходимые сведения уже получил. Мелькнула мысль навестить русских предателей, но слегка поколебавшись, отказался от этой затеи. С мразями общаться — это словно в грязи изваляться.

Уже окончательно рассвело, я приказал подать несколько ведер ледяной воды, обмылся, переоделся в чистое белье, неспешно выкурил сигару под рюмочку арманьяка, а потом вызвал командный состав на совещание.

Засиделись, пора косоглазым устроить очередной карачун.

— Приветствую вас, господа и дамы, — я медленно обвел взглядом всех присутствующих в комнате.

Капитан Стерлигов, капитан Свиньин, подпоручик Собакин, мичман Максаков, унтер-офицер Серьга, урядник Пятов, из числа освобожденных казаков, а также Майя Александровна, отец Валериан и лохматый бородач по имени Като — вождь племени айнов, смысл присутствия которого абсолютно отсутствует, однако, чтобы потрафить аборигену, я его все-таки пригласил. Пусть потешится, потому что без поддержки туземцев мне пока, увы, не обойтись.

Отца Валериана тоже не забыл пригласить, как представителя духовенства.

— Для начала… — я сделал краткую паузу, — позвольте установить штатное расписание нашего отряда, ибо мы являемся подразделением вооруженных сил Российской империи, а не сборищем непонятных людей. Капитана Стерлигова предлагаю назначить начальником штаба нашего подразделения, определением которого устанавливаю — рота. Соответственно, капитана Свиньина — назначаю моим заместителем по хозяйственной части, подпоручика Собакина — заместителем по боевой, а унтер-офицера Серьгу — по строевой части. Мичман Максаков назначается командиром отдельной артиллерийской батареи, в его же подчинение входят оба пулемета с расчетами. Урядник Пятов — командиром отделения разведки.