Я и сам прокачал свой навык кузнечного дела до мастера, но вот делать колечки и сережки с цепочками не умел. Сами по себе умения давали плюсы напрямую. Если травник, то можешь собирать разные цветочки соответственно своему рангу. Чем он выше, тем более редкие растения попадают в руки. Но вот сварить из добытого зелье, тут надо обладать навыком Зельевара.

Если ты Кузнец, то работаешь с металлами и сплавами. Можешь соединять их по уже готовому рецепту, либо создавать свои соединения, а система определит их свойства. Из курса химии я помнил, что легирование стали титаном, делает ее прочнее и легче. Здесь те же свойства может дать, к примеру, примесь к железу серебра. Разработчики не слишком замарачивались соблюдением достоверности научных соединений. Они придумали свои: мифрил, адамантин, метеоритное и холодное железо, орхалк, бескар и так далее. Появление новых металлов не из таблицы Менделеева объяснялось просто — это мир магии. Поэтому, как поведет себя золотая скорлупа, остается лишь гадать. А поможет мне в этом, не тележурнал: «Хочу все знать!», а мой приятель Ждан. Или подскажет, к кому обратится. Раз квест дали в песочнице, то и его решение нужно искать здесь.

Ждан был в кузне. Оттуда слышались дробные мелодичные удары молоточка и громкое уханье молота. Шел в гости не с пустыми руками. Ждан был любитель кваса. Поэтому прикупил в корчме приличный кувшин хлебного напитка, постучал в двери кузни. По идее, от такого грохота, мои поскребывания услышать было априори нельзя. Но, итишь медь, игровые тонкости, раз стучат и ты дома, то открывай, или запирайся еще сильнее коль пришел недруг. Мне открыли.

— Привет, Ждан. Хочешь квасу?

— А когда я от холодненького отказывался, — хитро сощурив глаз, ответил кузнец.

Мужик он был широкоплечим, как и положено тому, кто сутки напролет машет тяжелым молотом. А вот росту был невысокого, мне до груди доставал. Его малый рост люди за глаза объясняли «гномьей кровью». Но в лицо сказать Ждану, что мамка его с подземным народом снюхалась, это все равно, что сходить на прием к обдолбанному стоматологу, который все зубы удалит без разбора и без наркоза. На голове жесткие волосы, слегка седоватые, перетянуты очельем, которое изготовлено из проволоки обвитой тонкой кожей. Спереди оно шире, слегка приплюснуто. По словам кузнеца, такое не порвется и крепче держит волосы, а чтобы пот не лил в глаза, снизу очелье еще и тряпицей обворачивалось, которую регулярно приходилось менять.

— Аааа, хорош квасок, — утер губы Ждан. — А ты просто так зашел или по делу?

— По делу, по нему. Есть у меня штуковина одна, надо бы ее в порошок стереть. Сможешь?

— Показывай. — Ждан повертел в руках золотую скорлупку, ковырнул ее ногтем, прихватил зубом, положил на наковальню и начал постукивать молотком. Скорлупа неохотно плющилась, превращаясь в месте удара в блин. — Не выйдет из нее порошок. В фольгу — запросто, в стружку, если долго точить, но не в порошок. Золото мягкое, плющится, вот было бы хрупкое, тогда можно. А так, нет.

— А можно его сделать хрупким? Очень нужен золотой порошок.

— Ну, если подумать, найти нужные знания, то можно и хрупким. Дай-кось в книжке отцовой погляжу, а ты посиди пока. Или молотом поиграй, если желание есть. Навык-то не растерял?

Пока Ждан читал сокровенные записи, я играючи выковал подкову для лошади. Нужно было только выполнить все производственный процессы в должном порядке. Положил брусок железа в огонь, качнул меха, а оно уже красное. Кинул на наковальню, стукнул пару раз вот уже и полоска, взял щипцы, постукивая молоточком согнул конец к другому, бац и подкова готова. Опускаешь в воду, а она уже закаленная. Это не настоящая работа, а ребячество. С другой стороны, какому игроку понравится годами выполнять все необходимые условия, чтобы выковать настоящий меч. Правильно, никакому. А в игре качество оружия зависит от уровня мастерства. Вот и выходит, чтобы получать эксклюзив, нужно не трудиться, а качать ранги. Но отвлекся, как там Ждан? Не будет же он годами нужную запись искать?

— Нашел чего?

— А как же, батя профессионал был, он и орихалк молоком литься мог заставить, а его серебряным напильником я сам эбен точил, а тот покрепче мифрила будет. Ну как серебряным, особым способом обработанное серебро, с добавками лирита. Вот как. Прочное, но хрупкое получается. Так вот, по делу. Есть два способа из твоей скорлупки порошок сделать. Кстати, а где ты ее взял? Не скажешь? Ну и ладно… Говорю, два способа перетереть ее в порошок существет. Можно расплавить ее и добавить особую смесь, получится хрупкий сплав. Но тебе же не сплав, а чистое золото нужно. Правильно? Есть и другой способ. Поместить скорлупу в мертвую воду. Через час ее руками в пыль крошить можно будет. Да только где взять ее — воду мертвую? У меня точно нету. Знаю, в Городе у алхимиков за большие деньги купить можно, а здесь никак да и денег у тебя особо нету, сыщешь 700 золотых? Вот то-то и оно. Так что помочь тебя увы не смогу, дашь еще к кваску приложиться?

— А если найду мертвую воду, что нужно сделать? Просто положить в нее золото?

— Ну почему просто? Час еще подождать надо…Эй, а квас — то забери, тут еще полкувшина осталось.

— Себе оставь, — крикнул я уже на бегу.

— Только это, мертвую воду ту, если найдешь конечно, в стеклянный сосуд нужно наливать, а то железную кастрюлю точно испортит, да и глиняную тоже…

… Я влетел домой сквозняком, который вырывает порывом дверь из рук. И с порога проорал:

— Митрииич! Тащи посуду стеклянную, да бегом давай.

Митрич, нужно отдать ему должное, расспрашивать, зачем мне стеклянная миска не стал. А я не стал у него выпытывать, откуда она вообще у нас в доме появилась. Мой домовой существо хозяйственное, что где плохо лежит, скоро в доме окажется. Я поставил чашу на стол, вытащил скорлупу.

— А мышь искать, а то тут бегала одна? — без иронии в голосе спросил Митрич.

— Зачем мышь?

— Ну как же, раз скорлупа, значит и мышь нужна, — в голове Митрича золотое яйцо прочно стало ассоциироваться с мелким грызуном. И, хотя я по его же совету, разбил яйцо самостоятельно, Митрич свято верил, что он где-то что-то проглядел, а в этот момент я приложился по яичку мышью. Или что-то подобное. Кто знает, что у моего домового творится в голове?