Проснувшись на рассвете и выпив по чашке горячего кофе с булочками, они продолжили путешествие, и к полудню, покачиваясь на выбоинах дороги, мерседес спускался в долину.

Над высящейся вдали горной цепью плыли облака, водопад, искрясь на солнце, прыгал по замшелым камням.

Остановив машину у зеленой изгороди, комбинаторы вышли из нее, Веселов прихватил контейнер, и оба направились к клинике.

Их встретили хитро улыбающиеся лица сатиров, воркование голубей на крыше и истошные женские крики из глубины усадьбы, – Бенито, сейчас же слезьте с дерева!

– Слышите? Это Муссолини, – обернулся экс-шпион к патрону, и тот дернул себя за ухо, – еще бы.

Вслед за этим Веселов нажал кнопку звонка, и минут через пять окошко двери распахнулось.

– Это снова я, донна Крисченца, – сказал он появившемуся там морщинистому лицу. – Вместе со своим господином.

Что-то бормоча старуха отворила дверь, зашаркала вперед, и они поднялись наверх.

– О, господин Ферье! А я вас уже заждался! – встретил гостей в лаборатории Антори, после чего Веселов представил стороны друг другу, и вскоре все сидели в кабинете.

– Так вы тот скандальный миллиардер, о котором так много пишут? – спросил с небольшим акцентом по-русски эскулап и с интересом воззрился на Березовского.

– Это все ложь и инсинуации, – ответил Борис Абрамович. – Откуда вы так хорошо знаете русский?

– Мой отец в ту войну был на восточном фронте. А затем попал в плен и несколько лет восстанавливал шахты в Донбассе. Оттуда он привез неизгладимые впечатления и научил меня языку. Кстати, он созвучен итальянскому.

– Вот и отлично, – довольно потер руки олигарх. – Нам будет легче общаться.

– Ну что же, тогда давайте перейдем к делу. Насколько я вижу, вы привезли исходный материал, – покосился доктор на стоящий у ног Веселова контейнер. – Давайте, синьор Ферье, открывайте.

Экс-шпион взглянул на Березовского (тот кивнул), после чего водрузил контейнер на стол, набрал шифр и щелкнул замками.

Внутри, чисто вымытые и упакованные в пергаментную бумагу, лежали и ждали своего часа артефакты.

– Так, посмотрим, – встав из кресла и развернув упаковку, взял в руки верхний доктор. Это был небольшой череп с пустыми глазницами и хорошо развитой нижней челюстью.

– Для древнего он слишком хорошо сохранился, – с сомнением оглядел «материал» Антори. – Ему лет шестьдесят, не больше.

– Вы правы, – переглянулся олигарх с Веселовым, – это не Святой Патрик.

– Тогда кто? – взвесил на руке артефакт доктор. – Я должен знать, кого делаю.

– Перед вами череп самого товарища Сталина, – тоже встал и торжественно заявил Березовский.

– А также его кости, – добавил Веселов. – В комплекте.

Услышав это имя, Антори наморщил лоб и удивленно произнес, – того самого?

– Пока второго такого нет, – выпятил олигарх подбородок. – Но я очень на вас надеюсь.

– Ну что же, это даже лучше, – повертев в руках череп, положил его на место Антори. – Коммунистический вождь будет достойным дополнением моему Бенито. А теперь давайте оговорим детали, прошу вас,– и снова уселся в кресло.

– Насколько мне известно от синьора Ферье, – кивнул он на Веселова, – вы, господин Березовский, желаете чтобы работа была выполнена быстрее.

– Желательно за год, – последовал ответ, – я за это плачу хорошие деньги.

– В таком случае вы перечисляете половину оговоренной суммы на мой счет в пармском банке, – протянул Антори олигарху извлеченную из кармана бумажку, – а я, получив ее, немедленно начинаю воспроизводства вождя, – ласково погладил рукой череп.

– Завтра деньги будут переведены, – блеснул глазами человек Мира. – Дальше.

– Когда он будет готов, мы встречаемся здесь, и вы принимаете работу. – После этого я передаю вождя, а вы переводите мне вторую часть суммы.

– А если получится брак?

– Это исключено, – дьявольски улыбнулся доктор. – Разве что вы привезли мне не те кости.

– Тогда я привезу тебе череп Шурика, – подумал про себя олигарх, но уверенно заявил, – те, – и улыбнулся аналогично.

– Кстати, – прозрачно глядя на клиента, поинтересовался создатель клонов.– На каком возрасте мне зафиксировать вождя, молодым или вполне зрелым?

– А это будет влиять на его способности и образ мыслей?

– О нет, – рассмеялся Антори, – клон получит их в полном объеме и будет и помнить все из прошлой жизни. Моему Муссолини всего шесть лет, а он готовый политик.