Плевать. Мне не нужен повод на нее злиться. Она таскается за моим мужем. Мужем. Я хочу помахать перед ее лицом кольцом, которое Мал купил сегодня в местном ювелирном, дав клятвенное обещание заменить его вскоре кольцом побольше и подороже.

Как будто меня вообще волнует размер кольца.

Я смотрю на Мала, который сидит у моих ног с бутылкой воды. Он отвинчивает крышечку, делает большой глоток и, самодовольно ухмыльнувшись, прижимает к губам указательный палец. Такой непосредственный в своей шаловливости.

Вот бы сообщить ей новости сразу. Мило.

— Здесь, — заливаюсь я соловьем, стоя за баром. Мала ей не видно.

Брэнди заходит, похожая на высококлассную проститутку: идеально наложенный макияж, ярко-алые губы, красное мини-платье и пересушенные феном волосы.

— О, тебя я не ожидала, — куксится она.

Брэнди стоит совсем рядом с баром. Я попиваю джин-тоник.

— Налить тебе? — хлопаю я ресницами.

— Мал здесь? Он в душе?

Брэнди оглядывается по сторонам.

— Он рядом.

Стоит мне произнести эти слова, как я чувствую на бедре его пальцы. Мал подносит лицо к моей промежности и, подцепив большими пальцами нижнее белье, медленно его стаскивает.

Что он творит? У нас же гости.

— А почему ты пришла к нему в три часа ночи? — спрашиваю я, пытаясь вести себя как обычно, хотя стою без трусиков и чувствую горячее дыхание Мала. Пульс зашкаливает, и меня затягивает в знакомый омут желания.

— Я просто подумала… хотела… — Брэнди снова оглядывается, будто в любой момент Мал материализуется из выключенного телевизора. — Эштон сказал, что Мал работает по ночам, и я подумала, ему что-нибудь понадобится.

Типа гадкого перепихона?

— Хорошо. Мы очень тесно сотрудничаем. Я сама ему помогу, чем смогу.

Вожу пальцем по ободку стакана. Пока не привыкла к ощущению кольца на пальце, но чувствую, что оно наделяет меня определенными полномочиями. Словно мне по силам мир завоевать. Все это благодаря любви Мала. Хоть он и не говорил эти слова, но я чувствую их каждой клеточкой всякий раз, как он на меня смотрит.

«Любил ли ты когда-нибудь?» — надо спросить его снова и поскорее.

Мал проводит еще холодным от воды языком между моих складочек, и меня начинает потряхивать от необузданного желания. Брэнди делает шаг и облокачивается о стойку.

— Не обижайся, но вряд ли ты окажешь ту помощь, какую он хочет получить от меня.

— Ничего страшного, — произношу я, приглушая стон, когда Мал запускает язык глубже.

Я чувствую свое возбуждение на его языке, а еще чувствую, как он улыбается, втайне испустив урчащий сдавленный смех в ответ на ее последнее тупое замечание. Он буквально пожирает меня, а Брэнди тем временем утверждает, что именно ее он хочет затащить в постель.

Вот в чем теперь ирония. Но вряд ли Аланис Мориссетт захочет описать такое в своей песне.

— Передать ему что-нибудь? Похоже, наш парень еще очень далеко-о… — Я пытаюсь дышать нормально, пока Мал ласкает меня языком, каждый раз кружа им по клитору, чтобы заодно напомнить, что кое-кто уже точно близко. Я.

— Ну, я…

— О-о-о, боже, — завываю я, вцепившись в барную стойку так, что пальцы немеют, и бесстыдно запрокидываю голову.

Мал трет носом чувствительный бугорок и засовывает язык так глубоко, что я вижу звезды. Я больше не могу держать глаза открытыми.

— Все хорошо?

Я практически слышу, как она хмурится.

—Ты выглядишь какой-то больной.

Мал ничего не может с собой поделать. Он начинает хохотать, попутно лаская меня, покусывает за губы, посасывает, безжалостно трахает меня языком. Он хочет, чтобы я кончила ему на лицо и у нее на глазах. И я кончаю. Сильно, широко раздвинув ноги с платьем, задранным до талии, кусая нижнюю губу и распластавшись на барной стойке. Стакан падает на пол.

Через несколько секунд я открываю глаза и, хлопая ресницами, смотрю на Брэнди.

— Да, я здорова. Немного… — Прочищаю горло. — Потянула мышцу.

Брэнди делает последний шаг и заглядывает вниз, продолжая от раздражения хмуриться.

— Мал! — одетая в такое же короткое, как салфетка, платье, восклицает она, хватаясь за сердце.

Спотыкаясь, я отхожу от мужа и вижу, как он стреляет в ее сторону совершенно очаровательной мальчишеской улыбкой и встает. Он щеголяет огромным стояком, который отчетливо прорисовывается в бриджах. Губы у Мала опухшие и выглядят так, словно он только что отведал глазированный пончик, а волосы спутанные, густые и шелковистые, как цветочные лепестки.