— Знаешь, в последнее время я что-то активно взялся за изучение политических и экономических процессов в стране и мире, и на основании сделанных мною расчётов то, что я описал в этой рукописи — как один из вариантов развития истории. Хочется, конечно, чтобы всё это только на бумаге и осталось, но зачастую наши желания расходятся с действительностью.

— Я тебе твоё эссе завтра занесу, — сказала она.

— Кому-нибудь давала читать?

— Да, дядя Серёжа брал на один день. Увидел рукопись у меня на столе и попросил почитать. А что, нельзя было?

— Ну почему же, пускай, ничего страшного.

Эхе-хе… Не удивлюсь, если в один совсем не прекрасный момент этот дядя Серёжа вызовет меня к себе на ковёр.

— Ему, кстати, подполковника только что присвоили и в должности повысили. Это я подслушала его разговор с папой на кухне.

— Ух ты! — не совсем натурально обрадовался я. — Что ж, при случае передай Сергею Борисовичу мои поздравления.

Концовку тяжёлого разговора Инга скрасила новостью, что подобрала во дворе рыжего котёнка, и не без труда добившись разрешения родителей, оставила его у себя. Дала ему кличку Принц.

— Почему Принц? — спросил я. — А кстати, ты уверена, что это кот, а не кошка?

— Уверена, — прыснула в трубку Инга, — сумела разглядеть. А Принц потому, что ведёт себя соответственно. Ты бы его видел, он даже когда ему миску с молоком ставишь — не сразу начинает лакать, а сначала лапкой морду умоет, потом соизволит мордочку к миске опустить, принюхается и только после этого важно так приступает к трапезе. Вот придёшь в гости — сам увидишь.

В гости… Что-то после того разговора с её отцом меня как-то не очень тянет к Козыревым домой. Я так у них и не был с тех пор. Могу, конечно, зайти, но только когда родителей её дома не будет или появится очень веский повод. А просто так ловить на себе неприязненные взгляды, которых вполне можно ожидать, что-то не хочется.

В середине апреля, как мне показалось, ломка голоса завершилась. Как и в той жизни, сильно брутальных изменений не случилось, но голос явно стал немного грубее. Я снова напросился на приём к фониатру. Ирина Владимировна, осмотрев моё горло, попросила что-нибудь спеть, и по итогам осмотра заявила, что с такими связками, способными выдавать тенор, мне теперь ходить до конца жизни.

Не быть мне Хворостовским или хотя бы Кипеловым. Ладно, могло бы быть и хуже. Хотя бы петь можно теперь, не жалея связок.

Дуэт, кстати, из Валентина и Лены получился неплохим. Мы записали «Две звезды» в их исполнении на плёнку, отдельным синглом.

— Обалденно получилось, — прокомментировала Лена, когда мы тут же прослушали самый удачный вариант записи. — Ох, Максим, зря ты эту песню Пугачёвой отдал, мы бы с ней сами звёздами стали.

Это точно, составили бы конкуренцию какой-нибудь «Синей птице». Но не зря же, наверное, «ловец» посоветовал отдать Алке песню, что-то он там, в будущем, увидел такое, отчего «Две звезды» помогут как-то изменить историю. Как бы там ни было, никто не запрещает нам исполнять эту песню, права у Пугачёвой только на то, что она её тоже может петь. А я ещё ни копейки от неё не получил. Вернее, от ВААП, который должен считать мои проценты и перечислять кровно заработанное матери на сберкнижку.

— Можете запустить песню в сеть… Тьфу, пустить по рукам, пусть народ знает, что за группа её исполняет, — разрешил я.

Вот ведь иногда проскакивают у меня эти обороты из будущего, хотя уже полгода прошло с лишним, как я в этом времени очутился.

Тем временем вовсю шла процедура оформления моего загранпаспорта. Он будет готов, даже если я не поеду в Венгрию, а вместо меня отправят того же Усманова. Наверняка сейчас и ему тоже загранпаспорт оформляют. Отправляли меня от областного Комитета по физической культуре и спорту. В Комитет я принёс характеристику с места учёбы, а также от первичной комсомольской организации и обкома ВЛКСМ. Филиппов лично звонил в обком, чтобы ускорить этот процесс, так что особо каверзных вопросов на собеседовании мне не задавали. Только спросили, как называется столица Венгрии, и кто является Генеральным секретарём ЦК ВСРП.

— Не переживай, получишь загранпаспорт, ты со всех сторон положительный, — улыбался Филиппов, по-отечески приобняв меня за плечи. — Да и начальник ОВИРа — мой хороший знакомый, тянуть с оформлением не станет. Ты, главное, на сборах не подведи.

Он разъяснил мне, что загранпаспорт я от силы один раз в руках подержу, когда буду ставить свою подпись. Его перешлют в Москву, а на время поездки документ будет храниться у руководителя делегации. По возвращении документ перешлют обратным макаром в Пензу, и он осядет в сейфе городского ОВИРа. По какой причине советским гражданам не доверяли их же заграничные паспорта — для меня оставалось загадкой. Надо было в прошлой жизни заинтересоваться этим вопросом, интернет на всё дал бы ответ.

Моя физическая форма, к слову, уже вернулась в норму, я чувствовал себя не хуже, чем перед поездкой в Ташкент. Впахивал на тренировках как прокажённый, Храбсков уже устал ставить меня в пример остальным. И даже волноваться за меня начал, как бы я не перетренировался, а то приеду на сборы загнанным, как лошадь после скачек, и никакой Венгрии не увижу.

Прислушался к его словам, хотя силы в себе чувствовал немеряно. Да и вес уже снизился до моего боевого, нужно же было держать себя в рамках своей весовой категории. В общем, к поездке был готов.