– Ты позволишь мне пососать твой член, не так ли, Мика?

– Ну, дайте мне минутку подумать. Как насчет... да, блин!

– Позволь мне посмотреть на него…

Привыкший никогда не отказывать женщинам, Мика извлек член наружу, ну, не совсем извлек, поскольку он был уже тверже рукоятки молотка - просто немного подтолкнул его, и после этого его пульсирующий орган уставился на нее.

Ее неторопливые движения на мгновение прекратились, и она уставилась, раскрыв рот.

– Черт возьми!
– произнесла она.
– Это самый большой пенис, который я когда-либо видела…

Хэйc пожал плечами, покачивая своим достоинством.

– Точняк, миссис Уиллис. То же самое говорит большинство девчонок, когда видят его.

В порыве восхищения она поднесла руку ко рту.

– Ну и ну, здесь должно быть почти десять дюймов...

– Не почти, мэм, - поправил Мика Хэйc, - и это только в обычный день. Помню, однажды близняшки Шайнер делали мне двойной отсос в фургоне их папаши, они надрались и все прикалывались по поводу размера, а потом одна из них - Элли Джун или Рути Сью, не знаю точно, кто из них, так как выглядят они совершенно одинаково - достала линейку из набора инструментов своего папаши и - простите за каламбур - измерила мой инструмент, и результат оказался десять и три восьмых дюйма - не вру, мэм.

Миссис Уиллис сглотнула.

– И что ты сделал потом?

Что за глупый вопрос!

– Ну, мэм, я наполнил их рты спермой, потом, по-прежнему сохранив стояк, трахнул в жопу их обеих, а затем пошел в бар и выпил немного пива, э-э, прошу прощения за использование подобной лексики перед уважаемой замужней женщиной, такой как вы, мэм.

– О-о-о, и у вас довольно впечатляющая пара яичек, офицер…

Мика Хэйc сжал их в руках и гордо продемонстрировал.

– Да, мэм, они большие, как птичьи яйца, и я не имею в виду куриные, я имею в виду утиные яйца. Я знаю это точно, миссис Уиллис, потому что однажды запиндюривал одной из девочек Кесслер, а Кесслеры, как вы, возможно, осведомлены, владеют утиной фермой на полпути к Крик-Сити, и я трахнул эту девку в задницу столько раз, что прошел слух, что она потом неделю не могла ходить, но, возвращаясь к делу, мэм, мы занимались этим на одной из их утиных ферм, где Кесслеры выращивают уток, а затем продают их китайским ресторанам и прочим в городе, и вот там я видел все эти снесенные утиные яйца, и, конечно же, они были того же размера, что и мои.

– Вы - довольно сверхвыдающийся офицер, - сказала Джин Уиллис.

– Какой?
– переспросил Мика Хэйc.

– Сверхвыдающийся - это тот, кто превосходит всех остальных, тот, кто выделяется над всеми остальными. В вашем случае это означает, что вы бесподобный репродуктивный образец. Вы случайно не знаете концентрацию ваших сперматозоидов? На кубический миллилитр?

– Чего, чего?

– О, не важно. Я определю ее позже.

Миссис Уиллис открыла мешок для белья и извлекла оттуда несколько вещей. Одна штуковина была чем-то похожим на фиолетовый мрамор. Другой являлась игла для подкожных инъекций. И последняя, имеющая особенное значение для Хэйcа: пустая 2-литровая бутылка из-под “Kока-Kолы”.

– Мэм?
– вежливо спросил он.
– Прежде чем приступить к полировке моей рукоятки, не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

То, как она наклонилась вперед, давало Хэйcу потрясающий вид на ее сиськи, свисающие вниз, а прямо между ними он мог разглядеть ее лобковый пушок, да, сэр.

– Да, офицер, - согласилась она, выбрав из содержимого сумки маленькую фиолетовую мраморную штуковину.

– Ну, например, это вы убили своего мужа Дока Уиллиса?

Джин Уиллис усмехнулась.

– О, нет, конечно, нет.

– Ну, кто-то это сделал, черт возьми, потому что вскоре после того, как он позвонил в участок, чтобы сообщить, что вас похитили, мы нашли его тело в шкафу с перерезанным горлом, а через пять минут после этого кто-то сбежал не только с кучей пустых 2-литровых бутылок из-под “Kока-Kолы”, точно таких же, как вы только что вынули из мешка для белья, но и с телом Дока, уехав в его модном “Мерседесе”, и видите ли, у меня есть чертовски смешное чувство, что человек, который сделал все это - вы.

Она выдохнула с бессмысленной улыбкой на лице.

– Не обращайте сейчас на это внимания. Все, что вам нужно сделать, офицер, это посмотреть на свет...

Свет?– подумал Хэйc.
– Какой свет? От настольной лампы, потолочной лампы? Пивной банки?

– Этот свет…

Она держала между указательным и большим пальцами ту самую фиолетовую мраморную штуковину, да, и вдруг все огни в комнате разом погасли вместе с телевизором, все еще показывающим глупое шоу с калерфорнийскими блядушками в красных купальниках… почти, как если бы оборвалась линия электропередачи, а после этого...

Едрён-батон!– подумал Хэйc.

…фиолетовая мраморная штуковина в ее пальцах начала светиться.

Это был настоящий темный свет, темно-пурпурно-синий и очень странный, и в довершение всего, Мика сам начал чувствовать себя очень необычно, будто ему дало по шарам после того, как он махнул три стопки вискаря «Мэйкер» на голодный желудок, а фиолетовый свет как бы… расцвёл перед его глазами так, что казалось, он каким-то образом проникает в голову!