У княжны таких мыслей не было. Её личико было весёлым и радушным, на согревшихся щеках играл нежный румянец. Она запросто взяла ломоть хлеба, положила на него сыра и мяса, протянула Стаху.

— Поешь! — с улыбкой предложила она. — Я от страха и от купания жуть, как проголодалась! Думаю, ты тоже голодный, хоть и не признаешься!

Прежде чем взять предложенное угощенье Стах вопросительно посмотрел на меня — можно ли?

— Бери, ешь! — разрешил я.

Он в несколько глотков проглотил еду, вытер губы ладонью. Княжна внимательно смотрела, как он ест. Она только теперь догадалась, кто мне служит — глаза распахнулись.

— Ты степной эльф?! — удивленно воскликнула она.

— Да, — спокойно ответил Стах, глядя в огонь.

— Почему ты кинулся спасать меня? Вы же ненавидите нас!

Степняк прищурился, словно угли пылали слишком ярко, немного подумал и ответил с затаённой болью в голосе:

— Кто сказал, что ненавидим? Мы просто живем, а вы уничтожаете нас. Мы не дикари, как вы считаете… Мы не убиваем детей, не убиваем для развлечения. Когда нужна помощь — мы помогаем, даже если это трудно.

Сказав это, Стах встал и вышел. Спустя кубок вина и два ломтя мяса я вышел за ним. Раб стоял на камне, в проломе стены, и смотрел вдаль, на обрыв и реку за ним, словно оценивая свой шанс стать свободным. Я стал рядом. Река безмятежно серебрилась, поблёскивая в лучах солнца, а высоко в небе ветер гнал облака: изорванные, разрозненные, как разбитое войско, и те неслись, словно спасаясь от неведомой беды. Снова, громко и резко закричала птица в старом заросшем саду — тревожилась, что чужаки ходят по ее владениям, того и гляди разорят гнездо. Я решил задать ему вопрос, занимавший меня всё последнее время.

— Почему ты не ушел только что? — спросил я. — Я не стал бы тебя искать.

Стах немного помолчал, словно размышляя.

— У хранителей мой друг, Тарен, — произнёс он, наконец. — Они сказали, что казнят его, если я убегу…

— Когда они это сказали?

Стах ещё помолчал. Видно было, что откровенность дается ему нелегко.

— Когда поняли, что я вернулся. Они провели меня в подземелье и показали Тарена…

— Вернулся откуда? — глупо уточнил я.

Он только горько улыбнулся, а я понял без слов.

— Пойдемте, господин, — мягко произнёс Стах. — Вам надо согреться и обсохнуть. Не хочу, чтобы Ниэлон приказал высечь меня за то, что вы простыли.

У самого одежда до сих пор мокрая, после купания, у меня же рубашка чуть влажная, это мне нужно беспокоиться о его здоровье, а не наоборот. От этих мыслей мне опять стало не по себе. Ну что же я за правитель-то такой будущий?

К тому времени, когда все наелись и высохли, я уже чувствовал с ним себя спокойно, как со старым другом. Пока Стах складывал в корзину наши вещи и засыпал песком угли, я показал Ирими развалины.

Когда-то это было величественное строение, почему-то заброшенное и забытое. Дожди и ветра уничтожили мраморные колонны, разрушили толстые каменные стены, неподвластные пушечным ядрам неприятеля. В обвалившейся башенке с остатками лепного карниза где жила, вероятно, прелестная, как княжна барышня, теперь гнездились совы. Плющ и дикий виноград оплели и поглотили изъеденные непогодой стены, и хотя время не пощадило камни, оно было благосклонно к саду, который когда-то давно разбил прилежный хозяин. Ирими с восторгом ходила под тенистыми сводами огромных старых яблонь, рвала измельчавшие с годами садовые ирисы, любовалась огромными кустами одичалой, плетущейся розы, в зарослях которой сердито кричала на непрошенных гостей серая сойка.

— Какое чудесное место… — задумчиво протянула девушка. — Удивительный сад. Интересно, кто здесь раньше жил?

— Время умеет хранить свои тайны, — пожал плечами я, — вряд ли мы это узнаем.

Мы помолчали, держась за руки. Но вот в высокой траве зашуршало, мелькнуло длинное извилистое тело, Ирими вздрогнула и очнулась.

— Вечереет, — произнесла она. — Нам пора обратно.

Во дворец мы вернулись как раз ко второму ужину. О том, что произошло, решили никому не рассказывать. К чему волновать старую няню и князя Арлана дурными новостями? «Многие знания — многие печали», как говорил мудрец.

На следующий день начался праздник, Эскор за одну ночь полностью преобразился, площадь и дома вокруг, украсили цветами, всюду стояли разноцветные шатры и красочные палатки. В столицу съехались бортники со всей страны, приехали даже лесные люди, они привезли звериные шкурки, вяленое мясо, ягоды и грибы. Всюду звучали песни и крики зазывал, то в одном, то в другом месте площади эльфы начинали танцевать. Всюду были цветы, горы сладостей и ранних фруктов. Тут было на что посмотреть, и что попробовать. Сначала, мы просто ходили от шатра к шатру, когда же наш аппетит хорошо разыгрался, мы нашли шатер поновее, хозяина поопрятней, и попросили у него положить нам в маленькие мисочки всех сортов меда. Сами же нашли свободный столик, к котором у мы с Ирими и направились. Хозяин быстро выполнил нашу просьбу, он поставил на огромный поднос не меньше десяти тарелочек с самыми разными сортами меда. Тут был и янтарный из акации, темно коричневый каштановый, белый из разнотравья, мед в сотах, мед с орехами, отдельно лежали пресные пышки и стоял кувшин чистой воды, что бы запивать все это сладкое разнообразие. Хозяин еле дотащил все до нашего столика. Мы с невестой с удовольствием начали пробовать из каждой тарелочки. Мы шутили и смеялись между собой. Но будто повеяло холодом и мы одновременно замолчали, к нам приближался один из Хранителей, его черные одежды резко выделялись на фоне празднично разодетой толпы. Нужно держать лицо и не показывать своего беспокойства, так всегда учил меня отец, я сделал вид, что очень рад видеть хранителя, подозвал хозяина и велел принести еще один табурет.

— Рад видеть вас принц и юная княжна в добром здравии.

— Благодарю вас, а что с нами может случиться? В родном городе, с постоянной охраной.

Хранитель ответил не сразу, сначала отломил край от лепешки, обмакнул его в мед и принялся жевать, разглядывая веселящуюся толпу.

— Вчера вы выезжали из города, не взяли с собой солдат, с вами был только ваш раб. — скучающим тоном начал он.

— Да, хотел поблагодарить вас за него, — перебил я хранителя, — он послушен и отлично вышколен, не нужно ничего повторять дважды. Зря я так долго отказывался от такого подарка.