Калинов мост
вернуться

Холин Александр Васильевич
Шрифт:

«Суки вонючие правят страной…»

Над обрывом, по над пропастью, по самому по краю,я коней своих нагайкою стегаю, погоняю…В. Высоцкий
Суки вонючие правят странойдо деградации, до исступленья.Снова мы ищем: а кто же винойпьянству, дебошам среди населенья?!Рыба всегда загнивает с хвоста! —этому с самого детства учили.Зрит Иисус безразлично с креста:жили без Бога и получили…Были и небыли правят страной,пьяный народ остаётся без воли.Взгляды прицельные чую спиной.Путь ко спасенью – набат колоколен!Путь ко спасенью опять через кровь,быдло не слезет с престольного трона.Может быть всё же Надежда, Любовьс Верой отнимут у быдла корону?Может быть, если, авось, как-нибудь,как бы уладится всё, утрясётся…Снова блестит ядовитая ртуть,снова поэт над обрывом несётся.

«Как по канату, по судьбе…»

Как по канату, по судьбеиду и просто улыбаюсь.Где я при жизненной гульбене оступлюсь и не сломаюсь?Пусть не игрок, но не игратья не могу.Игра со смертьюпоможет смертным отыскатьсвой путь в небесной круговерти.Поможет истину найти,где только ложь, где только ересь.Иного нет у нас пути.Сварите мёду!Где мой вереск?!

«Слушаю Цоя…»

Слушаю Цоя: – Мы ждём перемен…Правильно! Ждём! Но чегой-то заждались.Всякий в России, как тот Гуимплен:хочется – жди. Но чтоб все улыбались!Американо-кремлёвскую спесьжид примеряет на лико России.Русский мужик, ты подумай и взвесь:смог ли масон влезть на место Мессии?Марш миллионов… и марши времён…люди бредут под всевидящим глазом!Ждём перемены под песни ворон,чтобы погибнуть на дне унитаза.Взять бы и разом смести жидовню,верных торговцев страной и народом.Ждём перемен, но дорогу огнюдать не способны, не те уже годы.Что же, мужик, поднимайся, иди,важно ступи на майдан Москвабада,и… на помойку!И крик из груди…Только кричать в переменах не надо.

БАЛЛАДА ОБ ОТШЕЛЬНИКЕ

По над озером скитна крутом берегу,как твердыня стоити в жару, и в пургу.Там отшельник живёт,Бога молит за нас:не за смерть, за животкаждый день, каждый час.Он за церковь скорбит,за державу в огне.Русский дух не убит,но потоплен в дерьме.Патриарх-продавецв церкви трон захватил.Православью конец,и молиться – нет сил.Скоро будет Покров,только как ни крути,на Кремлёвских воровгде управу найти?Тени красной звездыбьют прицельно и влёт.С патриархом жидыопоили народ.Покосились кресты,разбуянилась гнусь,старец молит святыхзаступиться за Русь.Всякий русский живётот тюрьмы до сумы.Веселится народ —пир во время чумы.Скоро, скоро Покров…но молиться нет сил.Сколько надобно слов,чтоб Господь нас простил?А погода не спитхолод сводит долги.По над озером скитв клочьях белой пурги…

«Ласкают листья позолотой…»

Ласкают листья позолотой,как сон, ложатся на бульвар.Оборвалась на скрипке нотапод колдовством осенних чар.Пиар для осени нехитрый,но защемило что-то грудь,и парка яркая палитраразворошила в сердце грусть.Живём, о прошлом не жалея,но вдруг природа позвала:как взрыв возникла Лорелеяи в лес туманом уплыла.И вот уже листвой распятамечта…без болей, без прикрас.Ах, не будите то, что свято,что скрыто памятью от глаз.

«Старый город, задушенный смогом…»

Старый город, задушенный смогом,искривленный в улыбках блудниц.Что сказать мне о том, о немногом?..Нет, о многом:о щебете птицпо Сокольникам вечером синим,о значках из под карандашаи как бьется то нежно, то сильнопод осиновым ветром душа.Старый город, задушенный смогом,вместе с ним погибаю и я.Что с того, что мы ходим под Богом,ничего от него не тая?Старый город, задушенный смогом,я его от судьбы не сберег.Был он мне колыбелью, острогом,станет он эпилогом дорог.

«Тень моя занавеской в окне…»

Тень моя занавеской в окнеколыхается от ветерка.Что-то странное чудится мнетам вдали, где луна и тоска.Где тугие, как мышцы ветров,волны, сонно жующие тьму.Богородицы белый покровприкоснулся к лицу твоему.А луна – королева зеркал —отражает тебя в небесах.Ночь плывет средь базальтовых скална пиратских косых парусах.Вот осколок разбитой луныпокатился по берегу прочь.И ни звука. Ни плеска волны.Только ночь, бесконечная ночь.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Сизая луна по серебрусеверного неба. Полнолунье.Дикие собаки на юрувоют нескончаемые руны.Струны сосен туго натянув,ветер подвывает осторожно.Скупость скал напомнила Гурзуф —зимний, настороженный, тревожный.Ложный свет невидимой звездыя ищу на выгоревшем небе.Пролегли нездешние мостыв самую невиданную небыль.Болью не стихающей плыветсвет луны на бледном небосклоне.Но никто с собой не позовети коней по круче не погонит.От погонь за эхом я охрипи теням застенчивым не верю.Ах, верните запах первых лип,первый всхлип и первую потерю.