— Ты ведь был любимчиком у женщин? Не привык, когда тебе отказывают?

— Ну, как-то не жаловался, — Карт с трудом натянул ботинки, присесть было некуда. — Ты тоже красивая, даже слишком красивая для космолетчицы. Зачем ты в космосе?

Элен странно взглянула на молодого человека и тихо спросила, понизив голос:

— У тебя была любовь? Настоящая любовь, не обычная интрижка, а так, чтобы сердце улетало в небеса и не возвращалось?

Курсант пришел в некоторое замешательство от вопроса в лоб и молчал.

— Значит, не было еще, — вынесла вердикт Элен, — а вот у меня она была, и у меня есть цель, чтобы её вернуть.

— Он воюет? — догадался Алекс.

— Много вопросов, курсант, одевайся, выходим, — женщина холодно сузила глаза и подошла к двери отсека.

У входа в пассажирское отделение их уже ждал мрачный Сопат.

— Извините, сержант, мне понадобилась помощь вашего курсанта. Спасибо за понимание, — Сопат что-то попытался ответить, но пилот его опередила. — Вы так сладко спали, сержант, что не хотелось вас беспокоить.

Заместитель командира отряда сразу же пошел пунцовыми пятнами, то ли от слов Элен, то ли от её ослепительной улыбки, но отступил в сторону и дальше помалкивал. Алекс же добрался до своего кресла и провалился в приятный освежающий сон, который прервали буквально через пару часов. В отсеке раздалась короткая сирена, и в сети появился мягкий голос Элен — Приготовиться к причаливанию, всем на борту застегнуть ремни безопасности.

После стыковки курсантов припахали на разгрузку. Если из основного отсека стандартные контейнеры выгружались автоматически, по специальному транспортеру, то с разнообразными тюками и ящиками заднего багажного отделения возиться пришлось вручную. В один из моментов Карт почувствовал, как чья-то крепкая рука подтолкнула его в сторону рабочей каморки. Напротив своего лица он увидел светлые глаза Элен.

— Пожалуйста, запомни, это важно. Виктор Кранц, его зовут Виктор Кранц. Он похож на тебя как родной брат. Если ты где-нибудь встретишь его в глубинах этого проклятого Космоса, то скажи, что я его помню и люблю. Ты сделаешь это для меня?

Глаза молодой женщины стали влажными, а в голосе сквозила такая горечь и отчаяние, что Алекс невольно судорожно сглотнул, в горле образовал тугой комок.

— Обещай мне! — с горячностью зашептала женщина.

— Обещаю, — курсант глядел на её лицо удивленно, обычная интрижка неожиданно превратилась в нечто непонятное и серьезное. И лишние вопросы здесь были ни к чему.

— Он пилот дальней разведки, больше о нем тебе лучше не знать, — поцеловав опешившего Алекса, она выскользнула в багажный отсек.

На выходе из шлюза Карта крепко хлопнул по плечу его друг Ларсен:

— Ну ты и бродяга, когда и успел такую кралю охмурить? И как она? — смешливый Олд, взглянув на лицо товарища, резко осекся. — Что-то случилось, Алекс?

— Да. Но рассказать не смогу, все так сложно бывает иногда в жизни.

— Понятно, — Ларсен еще раз взглянул на друга и немного отстал. Есть времена, когда человеку лучше побыть одному.

Станция, на которую они прилетели, производила странное впечатление. Тускло горевшие лампы, длинные, покрытые пылью коридоры, старинные светящиеся указатели. Курсанты с любопытством крутили головами, похоже, никто из них еще не бывал в подобных местах. А станция была явно военной и давно заброшенной.

Наконец, человек в форме флотского старшины довел их до кубрика. Свет здесь горел уже яркий, и явно недавно произведен некоторый ремонт. Разрухи и грязи не наблюдалось, но их койки можно было смело отправить в какой-нибудь музей древностей. Курсанты стали сразу же занимать места и обустраиваться. Сопат куда-то исчез, но они уже не были сопливыми новичками, могли обойтись и без лишних команд.

— Старшина, — Ларсен обратился к флотскому, — а что у вас воздух такой несвежий, и дерьмом воняет?

— Ты не на Земле, салага. Космос, он всегда плохо пахнет, — огрызнулся старшина, но потом примирительно добавил. — Да есть некоторые проблемы, только вот чинить некому.

— Да? А я как раз до армии техником по воздухоочистке практиковался.

Флотский заинтересованно посмотрел на норвежца.

— У нас порядки такие, ты предложил ты и….

— Да понял, я понял, — хмыкнул Ларсен, — у нас также. Давай показывай, что у вас там за проблемы такие.

Норвежец вернулся через полчаса, повозился немного с пультом управления, и в кубрике стало ощутимо свежей. Даже в атмосфере проявился какой-то приятный привкус.

— Ничего, парни, — обернулся Олд, — что я запах тайги поставил?

— Ништяк, — русским словечком одобрил его действия Иван Дуб. Он с интересом изучал надписи какого-то встроенного шкафчика. — Пацаны, а этой станции хренова туча лет. Тут русский шрифт, но какой-то сильно древний. Времен Великой Деформации, да и дубляж идет на общескандинавском. Ларсен, сможешь прочесть?