— Обязательно к нам?

Лука сплюнул под ноги:

— Санька в городе?

— Ну?

— Она и катит, а мои все на месте.

В самом деле из кабины высунулась по самый пояс Санька, замахала рукой: не понять — или звала кого, или о себе заявляла, мол, вот и я.

Перед домом грузовик неуклюже развернулся и пошел задом на низкий штакетник.

— Никак мебель привезла? — предположил Лука.

Станичники тем временем появились; бабы прибежали, словно наконец-то дождались сигнала, и мальчишки тут как тут.

Выбралась Санька из кабины, с высоты подножки обвела людей радостным взглядом, отвесила им с высоты общий поклон. Раскраснелась, глаза горят. Такой ее Анфиса видела впервые, хотела даже укрыться за чужими спинами. И чего она сразу не пошла на поминки, ждала себе поводыря? Дождалась Саньку. Вот уже она и кричит:

— Мебель!

Но Анфиса пропустила мимо ушей ее слова, не сдвинулась с места, решила про себя: не будет отвечать Саньке на людях. Только подумала «скрыла от меня».

И люди молча наблюдали за ними.

Соскочил водитель с подножки, руки в бока и к Саньке:

— Живо у меня!

Но она и глазом не повела в его сторону. Водитель распахнул широкие двери контейнера, и все увидели внутри громоздкие ящики.

— Видали? Ческая! — объявила Санька.

И тут же водитель поправил ее:

— Чешская, дура!

Реплика нисколько не смутила Саньку:

— Полторы отвалила, как одну копеечку.

Ну хоть бы кто сказал слово. И стало невыносимо Анфисе за сноху, урезонила ее:

— Расхвасталась и перед кем?

— А ты что стоишь? Открывай ворота.

Глядит на нее Анфиса и думает: «Да у каждого хватит не то что на мебель, а на машину, только скажи, где продают». Чуть было она не сняла с головы платок, да в ноги не поклонилась всем: «Извините за Саньку».

— Станичники, помогите, — ласково попросила сноха.

Никто не откликнулся: кто курил, кто что, а бабы на удивление дружно поджали губы.

— Радость пришла в дом, а вы? — Санькин голос дрогнул.

Не выдержала соседка Мария, разомкнула губы:

— Твоя радость — не наша. Ишь, хвост задрала!

Крутнулась и ушла. Бабы, как по команде, по домам, и мальчишки стайкой сорвались.

— Чего стоишь? — озверело крикнула Санька на свекровь. — Беги. Ступай. Ищи людей или на чужом… в рай собралась?

Перед Санькой вырос водитель:

— Да ты, кажется, того… — покрутил пальцем у виска.

И не задумываясь ему ответила Санька, не пожелала оставаться в долгу:

— А ты не гавкай!

— Чего, чего? — притворно удивился тот.

— Ты с кем заигрывал в машине, сучья твоя морда?

— Известное дело… — протянул растерянно водитель.

Обошел он вокруг машины, уперся плечом в радиатор.

Анфиса приблизилась к снохе и — по губам, так что Санька осталась с раскрытым ртом, а придя в себя, провела рукой по лицу, нервно засмеялась.

— О, сработала!

Повеселевший Лука обратился к людям:

— Поможем, станичники, Анфисе Ивановне.

И первый шагнул к машине.. Кто помоложе, взобрался наверх, и водитель не остался в стороне. Всем миром сгрузили ящики во двор.

— Сейчас я, куда же вы засандалили? — Санька полезла в карман. — Магарыч-то.

Но станичники ушли.

— Ты давай рассчитайся со мной!

Но Санька не отреагировала, деловито пересчитала ящики, убедилась, что все налицо, а уже тогда вручила деньги водителю.

Тот, не глядя, сунул их в карман и скорей в кабину.

У Саньки волосы выбились из-под пуховки, пальто нараспашку.

— Маманя, покараульте, пожалуйста, я сейчас, — как ни в чем не бывало попросила она свекровь и нетерпеливым шагом унеслась в сторону магазина.

Недолго она торчала там. Взвизгнул тормозами грузовик, из кабины вылез сын. Анфиса обрадовалась ему. Идут: Санька что-то рассказывает, руками машет, а он смеется, значит, не пожаловалась на нее. А и пусть, будет знать в другой раз.

И хотя Анфиса успокаивала себя насчет того, что Санька сама напросилась, а на сердце все же у нее тяжесть. За что она иногда к Саньке, как не к родной? Все потому, что нет в доме внучат? А может, и не ее вина.

— Взлапать вздумал! Да я бы его, гада, вместе с машиной кверху тормашками. А мебель?