Время от времени Слезак посматривал на своего друга и думал, не сказать ли ему о том, что с ним происходит. Он не ждал ни помощи, ни совета, просто хотел с ним поговорить. Но потом он пришел к выводу, что, узнав о его состоянии, Владар, конечно, несмотря ни на какие уговоры, доложит об этом на командный пункт. Он даже был уверен в этом. Слезак решил молчать и продолжал сидеть за столиком, прикрыв глаза, потому что головная боль усиливалась. Со стороны казалось, что он засыпает.

Владар был занят чтением и некоторое время не обращал на Слезака внимания. И только когда тот поднялся, чтобы в который раз налить себе чаю, он удивленно поднял голову и сказал:

— Что-то ты мне сегодня не нравишься. Что с тобой?

Слезак остановился, не зная, что ответить. Потом вспомнил, что на ужин им подали сильно поперченную говядину.

— Ты не испытываешь жажды? Конупчик столько насыпал перца, что внутри у меня будто вулкан какой. Бочку воды выпил бы.

— Интересно… — сказал Владар с недоверием в голосе. — А мне показалось, что мясо было нормальным, и пить мне совсем не хочется.

— Ты любишь острое, для тебя перец ерунда, — проворчал Слезак, возвращаясь к столику с чашкой чая.

У него дрожали от слабости руки, и он боялся, как бы не пролить чай. Это его, удивило и обеспокоило, и он уже хотел сказать Владару всю правду. Но что тогда будет? Вместо него должен будет заступать Годек или Матоуш. У Ирки Годека из-за этих вечных дежурств уже проблемы дома возникли. А Матоуш, может быть, ушел в город к своей знакомой, которую бог знает почему от всех скрывает, хотя о ней знает большинство летчиков эскадрильи. Вот он удивится, когда в дверь к ним постучит посыльный! Нет, Радек не сделает этого. Может, эта проклятая температура не будет больше подниматься и телефон на маленьком столике у окна не зазвонит?

В течение следующего часа все было тихо и спокойно. Слезаку стало так холодно, что он встал и снова пошел к термосу за горячим чаем.. Владар отложил книгу и внимательно посмотрел на друга. Еще вечером он заметил, что у Радека немного воспалены глаза, теперь к тому же и лоб его блестел от пота. Они долго жили вместе в общежитии, и Владару казалось невозможным, чтобы один из них обманывал другого.

Владар встал и как бы случайно коснулся руки Слезака — она была горячей и влажной.

— Ты болен, Радек. У тебя, наверное, грипп, — сказал он и посмотрел другу в глаза. Прежде чем Слезак смог что-либо ответить, он быстро приложил ладонь к его лбу: — У тебя температура. Надо об этом сообщить.

— Не стоит, Ян! Ничего страшного. Может быть, ночь пройдет спокойно, а утром я сразу пойду к доктору. Зря только людей потревожишь.

— Нет! Мы должны доложить на командный пункт, — стоял на своем Владар. Он решительно направился к телефону.

И тут тяжелый черный аппарат зазвонил сам. Оба летчика вопросительно посмотрели друг на друга. Первым опомнился Слезак. Быстро поставив чашку на поднос, он подбежал к телефону.

— Поручик Слезак слушает, — сказал он возбужденно.

— «Шипка сто тридцать два», выполняйте команду «Стрела», — прозвучало в трубке.

Едва он положил трубку, как Владар проговорил с настойчивостью в голосе:

— Ты не можешь лететь, полечу я. В таком состоянии это опасно. Радек, пойми же!

Однако Слезак его не слушал. Он получил приказ на вылет. Где-то вблизи границы снова что-то происходит.

— Все будет нормально! — крикнул он в дверях и побежал на стоянку, где возле подготовленного к полету самолета его уже ждали техник и механик.

Головная боль отступила, усталость исчезла. Он чувствовал, что температура воздуха изменилась, но решил, что это ему только показалось из-за болезни. Он был рад, что не признался. Знал Владара. Тот сразу бы сообщил на командный пункт, потому что соблюдал предписания инструкции как никто другой, тем более что тут речь шла о деле очень важном.

Потом у него уже не было времени на размышления. Слезак сел в кабину, опытные руки механика поправили лямки парашюта, техник запустил двигатели самолета, чтобы сэкономить время.

Через несколько минут МиГ-19 с ревом разгонялся по взлетно-посадочной полосе. Оторвавшись от бетонки, он круто пошел вверх. Лес внизу превратился в темное пятно, за ним в свете уличных фонарей спали окрестные деревеньки. Чуть дальше темное небо, будто полярным сиянием, озарялось огнями города, районного центра…

В эту минуту начальник смены на командном пункте обратился к двум офицерам, склонившимся к экрану локатора. Это были операторы. Они дежурили парами, чтобы сменять друг друга при напряженной работе, когда утомлялись глаза. Сейчас они оба всматривались в экран.

— Цель? — спросил Скала.

— Расстояние пятьдесят, — ответил один из них.

Это означало, что вблизи западной границы появился самолет. Он летал вдоль нее взад-вперед на участке примерно в пятьдесят километров, но каждую минуту мог отвернуть в сторону и оказаться над нашей территорией. Необходимо было следить за ним с нашей стороны и идти параллельным курсом на той же высоте. Начальник смены на командном пункте майор Скала, худощавый и очень подвижный человек, который словно не чувствовал усталости после частых ночных дежурств, принял решение. Затем с помощью оператора связался с пилотом: