— Здесь чертовски холодно.

— Это ты виноват, что мне еще холодно, — прошептала она, прижимаясь к нему всем телом.

Потом они лежали рядом при свете электрической спирали. Кончиками пальцев Радек гладил ее теплое нежное тело.

— Теперь-то ты мне скажешь наконец, что у тебя стряслось? — спросил он.

— Ничего серьезного, просто неприятность.

— И причина ее — доктор Данек?

— Да, — произнесла она после некоторой паузы. — Он принес мне пособия по психологии, я его давно просила, даже почти забыла об этом. Ну и Здена наговорила кое-чего.

— Не знаю, что наговорила тебе Здена, но то, что доктор Данек мой соперник, это факт.

— Да нет же, — неуверенно возразила она. — Он не был им и никогда не будет. Я уважаю его за знания и опыт, но в остальном он для меня такой же человек, как и все другие.

— Не был и не будет? — Радек чуть отодвинулся от Итки, его рука перестала гладить ее плечо. — Скажешь, он от тебя совсем отказался?

— Это все-таки и от меня зависит, верно? Или ты думаешь, что только вы, мужчины, решаете судьбу женщин? — запальчиво проговорила она, чувствуя, как ею овладевает раздражение. На мгновение перед ее глазами встал образ Данека.

Радек с улыбкой ответил:

— Решаем, когда хотим от них избавиться.

— И ты когда-нибудь захочешь от меня избавиться?! — вспыхнула Итка и повернулась к нему спиной.

Радек сболтнул глупость, и это расстроило Итку. Осознав сваю оплошность, он прошептал ей на ухо серьезным тоном:

— Нет… Никогда…

Капли дождя стучали по стеклу и по крыше. Радек прислушался к их шуму и, пытаясь сменить тему разговора, проговорил:

— Ну и паршивая погода, без конца льет! Вряд ли что выйдет у нашего Йозефа.

— А что у него должно выйти? — удивленная неожиданным поворотом его мыслей, спросила Итка.

— Он хочет попытаться установить рекорд высоты.

— Рекорд высоты? Он получил такой приказ?

— Нет, сам захотел.

— Сумасшедший!

— Не пойму, почему вдруг сумасшедший? — с обидой возразил Радек.

— Мне бы его заботы!

— Он бы мог то же самое тебе сказать. У него как раз забот хватает: развелся с женой, страшно скучает по сыну.

— Это тот смуглый коренастый парень? Как его, Матоуш?

— Тот самый. Один из лучших летчиков полка.

— Наверное, лучший после тебя? — с иронией вставила Итка.

— Намного лучше. Я у него учился, — ответил Радек задумчиво.

— А ты не будешь делать такие глупости?

— Глупости? — повторил он с удивлением. — Если у него получится, то и мы попытаемся повторить. А за нами другие.

Ответ Радека огорошил ее. Нежности как не бывало. Радека опять поглотили мысли о работе. Из его слов ей становилось ясно лишь одно: в его жизни она находится на втором плане.

— Тогда я выйду замуж за Данека! — брякнула вдруг Итка.

Он самоуверенно засмеялся.

— Ты думаешь, я не способна на это? — продолжала она с вызовом.

— Не знаю…

— Если ты будешь все время держать меня в страхе, то… то я не выдержу. Мне хватит и того, что ты должен каждый день идти к этим машинам. А ты хочешь еще рекорды ставить?

Он попытался что-то ей сказать, но она прикрыла ему рот ладонью и спросила:

— Скажи, разве плохо, когда есть уверенность, что любимый человек каждый день будет возвращаться к тебе?

— А однажды по дороге к тебе встретит красивую блондинку, каких у него еще никогда не было, — снова пошутил Радек.

— Обещай мне, Радек, что ты не станешь устанавливать эти рекорды!

— Итка, милая, неужели ты считаешь меня недотепой, с которым обязательно должно что-то случиться?

Она поцеловала его:

— А кто же ты еще? Даже печку растопить не умеешь.

— С тобой мне всегда тепло, — прошептал он, обнимая ее. Она закрыла глаза. Зачем противиться? Время беспощадно приближалось к утру, которое вновь их разлучит. Она прижалась к его щеке губами, но в этом порыве проявилась скорее тоска, нежели страсть.

Она хотела, чтобы он принадлежал только ей одной.

Сейчас и всегда.

Первая попытка Резека протолкнуть идею Матоуша оказалась безуспешной. Хмелик нетерпеливо выслушал замполита и лишь отрицательно покачал головой. Не проронив ни слова, он склонил голову над столом, где лежала плановая таблица полетов. Замполит понял, что сейчас продолжать разговор не имеет смысла. Поэтому он решил подождать и попытаться убедить командира попозднее. И другим способом. Однако через несколько дней он обнаружил на своем столе наспех написанную записку: