До войны папа работал мастером в городе Серове в ремесленном училище при заводе, учил студентов работать на слесарном станке.

У нас даже карточка такая есть, где папа работает за станком. Правда, фотография очень маленькая, с мою ладонь. На картинке он совсем молодой, в залихватской кепке и глухой рубахе. Жалко, что он стоит за станком и целиком его не видно. Станок большой, а папка не высокий.

Сейчас мой папка изменился, он стал очень взрослым и худющим. Мама говорит: «Война его доканала. Спасибо, что жив!»

Папка и сейчас всё время носит кепку, и летом, и осенью и даже зимой и с фуфайкой, и с пальто. В деревне все ходят в фуфайках. А у моего папки есть куртка «хулиганка». Он говорит, что в Ленинграде такие куртки называют «Москвички», а в Москве «Ленинградками». Курточка эта – длиной до талии, на широком поясе, с двумя большими карманами и подобием широкой кокетки спереди, скроенной из другого материала, нежели сама курточка. Хулиганку мама соорудила дома из нескольких старых вещей. Куртка служит альтернативой пиджаку.

Мой отец раньше был городским.

А ещё до этой работы в Серове с осени 1937 года он служил Советской Армии и принимал участие в Дальневосточной Военной Компании в строительно-инженерном батальоне.

С октября 1937 года японо-маньчжурские силы систематически проверяли на прочность советскую границу в районе Приморья, пытаясь захватить и укрепиться на той или иной высоте.

Папа говорит, что с января 1938 года военные провокации на границе с Манчжурией в районе Приморья усилились.

Со слов отца, с 1 января по 20 августа 1938 года японцы организовали 124 нарушения границы по суше, 120 на море, произошло 19 боевых столкновений. Самыми серьезными из них стали бои у озера Хасан.

Мне всегда интересно разговаривать с папой.

По дороге к знакомому отца, у которого мы собрались ночевать, я спрашиваю про папину прошлую жизнь, о том, где он был, и что видел. Папка всегда всё растолковывает мне понятно, непременно шутит. Хотя, он очень скромный и не любит рассказывать, особенно про войну.

– Папа, а откуда ты знаешь того человека, к которому мы идем? – интересуюсь я,

– Служил с ним в армии на Дальнем Востоке.

– Папа, а почему была битва у озера Хасан? – не унимаюсь я, хотя уже много раз про это слышала папины разговоры с деревенскими мужиками, когда мы клали печки.

– В качестве предлога для начала военных действий японцы выдвинули территориальную претензию к СССР. Япония говорила, что ей принадлежит территория около озера Хасан и реки Туманной. Но на самом деле настоящей причиной являлась активная помощь нашей страны Китаю в период после подписания 21 августа 1937 года советско-китайского договора о ненападении (которое и вызвало обострение советско-японских противоречий и ухудшение советско-японских отношений). Мы хотели помочь Китаю, и СССР оказывал ему поддержку материально-техническую, дипломатическую, военную помощь, – подробно и обстоятельно мне отвечает отец.

– Папа, а это наша земля? – спрашиваю я.

– Да, дочка, мы считаем это нашей землёй. А яблоком раздора Китая и Японии является Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД). Япония воспользовалась гражданской войной в Китае, оккупировала Манчжурию и создала своё марионеточное государство.

– Папа, а войны не будет?

– Нет, Дочь Тамара, не будет. 11 августа 1938 года между СССР и Японией заключено перемирие, а уже в 1939 году СССР одержал уверенную и безоговорочную победу над Японией в боях на реке Халхин – Гол.

– Папа, а на войне очень страшно?

– На войне, всегда, страшно, – ответил папа, и его глаза стали печальными.

Когда речь заходит о войне, папа старается перевести тему. Видно, что он много пережил и ему очень больно вспоминать о прошлом. Про то, как он воевал, рассказывать не хочет.

Всегда ограничивается только общими фразами, которые говорят, что война – это зло.

Мой отец Петухов Александр Федорович был демобилизован с Дальнего Востока через год после призыва в Советскую армию в связи с болезнью.

И только мой бедный папка вернулся из армии, устроился на работу, как началась Великая Отечественная война.

Из-за проклятых фашистов, папе пришлось бросить работу в Серове и в августе 1941 года идти на фронт.

Мы пришли к папиному знакомому. У них дома есть телевизор! У нас в Андрюшке ни у кого нет, и я никогда раньше его живьём не видела (только в кино). Даже у Люськи дома нет телевизора.

Это, как же здорово! Можно не просить у мамы пять копеек на фильм в клуб, и смотреть кино сколько влезет!