Мама куда-то ушла, и…., у меня появился портфель учительницы.

С тех пор я хожу в школу гордая с кирзовым портфелем.

Наша Андрюшинская школа сначала была семилетняя, её открыли в 1935 году. Потом, после войны в школу вернулись преподаватели – фронтовики: Богданов А.Н., Жебряков И.В., Жебрякова К.М., Серебрянников А.М. В 1957 году решением народного комиссариата школа преобразована в десятилетку.

Глава 4

Мечты становятся ближе

Школьные годы летят, как ветер.

Кажется, ещё совсем недавно мы построили дом; родился братик Коля, и я заботилась о нём, как о своем ребёнке, практически вырастила его.

Ещё совсем недавно я стащила у отца махорку, и мы с Люськой пытались курить ее за полем. Это додуматься до такого, в 10 лет в глухой деревне…

В этот раз мы были умнее, и с хлыстом за нами уже никто не бегал.

А потом, подарила отцу на День рождения, вытащенную из его же чемоданчика пачку папирос…

Кажется, ещё вчера, натерла красным перцем обидчика-одноклассника. Отваги мне не занимать!

Ещё живы воспоминания встречи в тайге с медведем.

Конечно, это я не забуду всю жизнь, как во всё горло истошно орала песню, чтобы напугать зверя: «Огромное небо, огромное небо, огромное небо, одно на двоих».

Песня красивая Марка Бернеса, про лётчиков:

«Подальше от города смерть унесём,

пускай мы погибнем, пускай мы погибнем,

пускай мы погибнем, но город спасём!»

И надо же мне было с покоса, где мы были с отцом, за 16 километров от деревни по глухой тайге бежать одной в клуб на танцы.

Отец отговаривал, в лесу одной опасно. Да разве можно меня отговорить на танцы бежать? Пусть и далеко, чего в тайге на комарах вечер сидеть.

Хорошо, что он меня всему научил. Его совет и при встрече с медведем пригодился.

Я так громко пела и шумела, что медведь не стерпел, и я была спасена. Он пристально посмотрел на меня и убежал.

На покос мы ходим с отцом всегда только вдвоём. Сначала, конечно папка один косил. Но когда я чуть-чуть подросла, мне стало жалко его. Он такой больной, на комарах и оводищах, помахай – ка на жаре косой, руки отвалятся.

Идти на покос далеко, рядом в Андрюшке косить не разрешают, покосов нет, мы не колхозники. Можно косить только в месте, которое называется: «Пятьдесят пятый километр».

С одной стороны от нашего дома, через дорогу – тайга. Если папка найдет в этом лесу у дома какую-нибудь полянку и соберёт там охапки три травы для скота, обвяжет веревкой, погрузит на спину – бежит домой оглядывается, чтоб никто не увидел. Хорошо, что дом чуть ли не в тайге, быстро перебежит дорогу.

Почему нельзя косить траву близко у дома я не знаю. Неверно трава колхозная.

Поэтому на покос надо шлёпать по тайге за 16 километров, и с собой тащить всё на весь период пока будешь сено заготавливать, и косы, и вилы, и грабли, и хлеб, еду всякую и на чём поспать, хотули тяжеленные. Всегда неизвестно, на какое время в тайгу идешь, какая погода будет, быстро ли управишься.

Я раз, два попробовала косой махнуть попала в кочку. А потом папка показал, как надо косу держать, и у меня сразу получилось. Отец говорит: «Дочь Тамара у меня, как заправский мужик косит».

Целый день косить тяжело. Сначала косишь, трава складывается рядком. Потом её нужно переворачивать, для просушки, а когда высохнет, складывать в копны.

Папка просовывает две длинные жердины под огромный ворох копны тяжеленной травы и её надо нести к месту, где будет формироваться стог.

Это очень неподъёмно. Кажется, все кишки вывалятся, пока тащишь это всё на плечах к месту, где будешь стоговать. Я, наверное, потому и маленького роста, что от тяжести не выросла.

В стог сметать, тоже надо изловчиться.

Меня один раз ещё маленькую (тогда мама с нами ещё ходила) посадили на стог, нужно было утаптывать сверху плотно траву, а трава колючая. Надо аккуратно на стогу себя вести, чтоб не свалиться и чтоб на вилы не насадили. На высокий стог мне потом подали жердину, надо было по ней спускаться вниз, я чуть лоб не разбила, сорвалась, мама от страха, как закричала.

Мы косим с папкой, а он всё на небо поглядывает, всё дождь вычисляет. Не дай Бог, брызнет, торопимся до дождя спрятать сено, чтоб не гнило потом. Ой, забегает отец, если дождь закапает, ой, заругается. Да и ночевать в лесу потом не очень радостно, если вымокнешь.