Шрифт:
Живущий мечтает и всячески ждёт,
Час как настигнет, да в миг заберёт
В страну перемен, ответом взамен
Не требуя в свет ничего?
Неужто бредил, ли того?..
Невольно вопрос явлю от Него: 20
Ты вправду считаешь узришь, что мечтаешь?
Раз лишь разжигаешь ты Эго дури своего,
20
Всея Абсолютного Всего.
В лице одного, никого, своего?..
Как гостем являясь ты смеешь ломать,
Чего не в силах созидать?
Быть управлять, как смел иными,
Кто осязая млел живыми
Грядущий день узреть собой,
Безмолвий созерцав покой?
На край прикрас в лице всего,
Ценой вдосталь, что не падко…
Ты вправду считаешь,
Что сможешь понять,
Речей, что читаешь?
Чьих смысла объять
Ты прежде устанешь,
Стократно опять…
2:8
Дурной голове мало всегда,
Ей правит величие чувств.
Терпка слеза в душу льёт из ведра,
Топив галерею искусств. 21
Больной голове, как иссохшим вода,
Как хищнику ягоды куст, –
Вечно всего не хватает всегда,
Как обжоре, живот чей не пуст.
Дурна голова вовеки слаба:
21
То значит своей горечью к виденному «бессмысленному», всякому такому простому, глупому (хамство, злость, предательство), тобой воспринимаемому как ого-го-го не простое, ну ты же такой, что с тебя взять? – ты топишь галерею искусств, – то самое вдохновенное, от триумфального нисходящее, позволявшее зреть в чём-то обыденном нечто проникновенно необыкновенное, «волшебное»; другими всерьёз не воспринимаемое, ввиду их банальной серости, а не того, что в этом ничего нет. Во всём есть – всё. И даже больше, чем во всех вместе взятых. Просто дело в тебе. Глупом. Сером. Веществе.
Млеет мир покрыть пеленой,
Мечтая вовеки из жизни раба
Претворить, толкнув на убой…
…
Она легка, воздушна, не робка
И смыслов зреет правовой. 22
Но быть заверю, увы, в никуда,
Не ведёт, как к жизни хмельной… 23
2:9
Насколько жаждою успеха?
Вам не понять, но даже это
Придётся всуе объяснять… 24
22
Оставь своё, великодушный, ты мнение ценное при себе. Оно мне ни к чему.
23
Бороздивший Летучий голландец обречён вовеки на скитание; ибо судно без капитана дрейфует волею течения морского, а не убеждением в праведность неодушевлённого в его исключительную судьбу.
24
Ведь тот успех, не так успешен, как было твой, стремящийся, но в никуда!
Да и всему, что есть вокруг.
Тому, кто въявь, увы, не друг.
И всем, кто любо смеётся
C чего мне всё же неймётся.
Что каждый день,
в точь ШУТ ИГРИВЫЙ
Пытался шоу показать:
Но вот, увы, народ плаксивый
Всё возбранял же понимать.
Какие истины ведомы,
Какие нет, – решать лишь Вам.
Но мне, увы, Вы все знакомы.
И даже то, как к сим словам
В сей час влекомы.
Но не того, что заточив
Словес Выси слогу предал,
А от того, что свет пролил
Чего терпел, кто не ведал. 25
Да погибал… Да жизнь корил.
Пока другой её творил
И Вам поэмой СОКРУШАЛ:
Во имя чести, не забвения,
Душой воскресшею прозрения… 26
2:10
25
Ты боль терпел. Ты злость питал. Ты ненависть, всей раздражаясь исторгал. Что ты знал вообще, скажи? Как дважды два в квадрат сложить?
26
Более углублённо, в процессе активной познавательной, устремлённой к созидательной вечной* возможно открытием воспрять, в т.ч. и себе.
*Как основе понимания структуры устройства бытия, и законов, чьим он подчиняется; но в себе.
Мне нужен мир,
Его явление,
Мне нужен свет,
Его волнение:
Луча свечение родное
И солнца блика удалое.
И каждый переулок,
В нем закоулок важен.
И каждый жест
Любви отважной.
Мне нужен мир,
Его явление:
Чтоб каждый знал,
Узрел отождествление
Волшебных троп, начал.
И верил, что спасение
Лежит, где не искал.
2:11
Мне нужен друг:
Помощник бравый,
Товарищ юный, захудалый
И сердцем преданный совсем.
Чтоб смысл верный им грезил,
И чести звук руководил
От сердца впрямь идущий.
Отваг товарищ удалой,
Терпения друже молодой:
Не дрогнул чтоб, не оступился,
Да возмутился, коль смирился
Однажды Я с потугой дня.
Что б если вдруг он провалился
Во льды холодные, канув, –