Он уже хотел праздновать победу, когда страшный удар опрокинул его на землю, а сверху упало какое-то существо. Мерзко хлюпнув, оно взорвалось, окатив лежащего парня кровью с ног до головы.

— Меня зовут Мудонг. Ты убил наших братьев в честном бою и поэтому достоин знать мое имя, — прошипел ящер.

Именно он атаковал Егора «кровавой марионеткой», в которую превратилось тело принца Кронта. После того, как ему вскрыли аорту, ящеры стали пить его кровь, трансформируя ее в своих телах и выплевывая назад на пострадавшего. Эта измененная кровь вливалась в жилы Кронта и видоизменяла его тело. Он перестал походить на человека: его рост увеличился до двух метров, кожа приобрела красный цвет, и весь он покрылся черными шипами.

Именно его и направили в атаку ящеры. Одним из свойств «кровавой марионетки» была полная блокировка способности использовать ману в бою. Увидев, что Егор победил духа города с помощью энергетической сети, рхалы резонно предположили, что тот является магом. И поэтому существо, которое раньше было Кронтом, разбежалось и со всей силы врезалось в грудь парня, сбивая его с ног. А потом, высоко подпрыгнув, самоуничтожилось, осыпавшись кровавым дождем на него и запечатывая на время возможность работы с маной.

Зеленый смерч над головой Егора сразу вышел из-под контроля и, соответствуя своей кровавой природе, стал атаковать замерших на площади людей, выпивая их жизненные силы.

— Мудак ты, а не Мудонг. И сейчас сдохнешь, как и предыдущие ящерки, — прошипел Егор, подымаясь на ноги.

Он чувствовал, что часть его способностей заблокирована: синий вихрь и татуировка на груди перестали ощущаться. Но на удивление, это было к лучшему: уплотнение в затылке наконец-то получило единоличный контроль над телом и энергетикой. Этот факт в совокупности с переполнявшей Егора протоплазмой от поглощения духа города и послужил трансформации, а может быть, и естественной эволюции уплотнения. Оно стало меняться и превратилось в ярко-красную призму, которая засияла в энергетическом плане на затылке парня.

Егор понял, что призма отвечает за его взаимодействие с праной и сходными с ней амерами. Только сейчас парень осознал, как ему на самом деле повезло. Мельчайшие частицы эфира делились на два вида: амеры праны и амеры маны. Соответственно, воины могли управлять первыми, маги — вторыми. А Егор мог управлять обоими их видами, поэтому блокировка его магических способностей лишь ослабила его. Да и то это был спорный вопрос: парень чувствовал, что сейчас может взаимодействовать с гораздо большим количеством амеров праны, чем раньше, когда ему были доступны оба вида частиц эфира.

Решив подумать об этом позже, Егор актировал «каменную кожу» и стал напитывать свое тело праной. Эфир вокруг него содрогался. Казалось, гигантский пылесос втягивает в себя его частицы. Мощь парня многократно возросла от трансформации его тела и увеличения числа акупунктурных точек. Он, без сомнения, превосходил среднего адепта своей степени.

— Двуединый, — увидев эту картину, пораженно выдохнули два других ящера за спиной Мудонга.

— А это будет интересно! А то я отчаялся встретить здесь достойного противника. Сейчас ты узнаешь мощь секты «Кровавых братьев», — прошипел ящер и вскинул лапы в направлении Егора. Вены на его лапах вскрылись, и в сторону парня выстрелили два толстых кровавых жгута. Они с огромной силой впечатались в грудь Егора, разбивая его защиту и проникая внутрь.

— Не так быстро, ящерица-переросток, — проговорил землянин и провел рукой перед собой, обрубая эти отростки.

Мудонг, в свою очередь, выстрелил новыми. К нему подключились и два других ящера. Так и происходила битва в дальнейшем: ящеры атаковали Егора кровавыми отростками, а он отбивался, стараясь приблизиться на дистанцию ближнего боя.

Полученные от «синего вихря» знания рукопашки очень помогали Егору в схватке, их адаптация перешла на новый уровень. Теперь парень двигался, как настоящий мастер боевых искусств: движения его стали быстрыми и резкими, но вместе с тем не лишенными определенной плавной грации. Прыжки, кульбиты, кувырки — все использовалось Егором в попытке преодолеть лес кровавых щупалец.

Постепенно ящеры стали уставать. Наверное, их возможность атаковать кровавыми нитями не была бесконечной. Егор же пока не чувствовал ни малейшей усталости. Это было нормально: воины всегда отличались большей выносливостью, чем маги. И если последним не удавалось быстро завершить бой, то исход схватки был всегда предрешен.

— Мудонг, ты знаешь, что делать, — увидев, что они проигрывают битву, произнес один из безымянных ящеров.

После этого он пронзил себе когтями глазницу, проникая глубоко в череп. Второй его собрат проделал то же самое.

— Лес тентаклей! — воскликнул Мудонг, и из его тела выстрелило множество кровавых щупалец, которые оплели тело Егора, ненадолго полностью сковав его.

Ящер же обернулся к своим сородичам и вонзил свои лапы в их свободные глазницы.

— Кровавая месса! — прошипел он, и кровь из тел ящеров стала впитываться в его лапы, порождая вокруг них алое свечение. Параллельно с этим тело Мудонга стало меняться. И раньше огромный, под три метра, сейчас он увеличил свои размеры вдвое. Мощь ящера стала ощущаться физически.