Около какого магазина ты приобрела это? — вдруг поинтересовался он.

Но я не хотела никаким образом подставлять мальчишку и оставила вопрос без ответа. Со связями Виктора установить, откуда произошла утечка, вполне реально. Открыть торговлю на улице подобными «сувенирами» не мог себе позволить ни один из тех, кто занимался драгоценными безделушками серьезно.

— И много тебе известно людей…

— Давай не будем. — Он мягко остановил меня. — Ты ведь пришла узнать, сколько стоит это на самом деле? Я ответил. Хочешь узнать примерный возраст? Пожалуйста. Десятый-одиннадцатый век, причем сделано где-то на Востоке, вот видишь клеймо.

На пояснице с помощью увеличительного стекла можно было рассмотреть крохотный кувшинчик с традиционно узким для Востока гордышком.

— Существовала целая ювелирная династия, которая таким образом помечала все свои изделия. Что интересно, производство прекратилось всего пару веков назад, после того как мастера из Ирана перебрались в Китай, а этого малыша произвели где-нибудь на территории современного Азербайджана. Большего я тебе прямо так сразу сказать не могу.

— Получается, мастера кочевали?

— Да, искали выгоду. Они жили там, где не было войн, а драгоценные металлы стоили относительно дешево.

— А что это за надпись? — по всему круглому основанию статуэтки шла тонкая ниточка иероглифов.

— Дай-ка. — Он снова вооружился лупой. — Не знаю, скорее всего какая-нибудь молитва или что-то в этом роде.

— Понятно. Значит, я прогадала, заплатив пятьсот долларов?

— Как сказать. Тебе ведь нравится. — Он попытался вселить в меня долю оптимизма. — Не торопишься?

— Да нет. — Неужели он снова попытается предпринять то, что не удалось еще много лет назад? Теперь я не была уверена, что устою.

— Посиди здесь немного, я хочу показать эту вещицу одному эксперту, он у нас проездом из Казани, уважаемый в нашем деле человек.

Я была разочарована.

— Профессиональный интерес?

— Что-то вроде.

— Ну хорошо. Если недолго…

— Пять минут Поздоровевший Витя исчез, оставив меня одну наедине с выключенным компьютером.

Вернулся он через четверть часа.

— Знакомься, Руслан Рустамович.

Я повернулась. Спутник Жукецкого — старик лет семидесяти — обладал отталкивающей внешностью и мог спокойно пугать детей средь бела дня без грима. Костюм-тройка и начищенные до блеска ботинки лишь усиливали впечатление от злодейской гримасы, навечно застывшей на иссохшем морщинистом лице.

— Таня, — скромно представилась я.

— Вы обладаете интересным экспонатом, — без долгих церемоний заявил он скрипучим голосом и слегка наклонил седую голову набок.

— Да, а мой одноклассник утверждает обратное.

— В масштабах страны определенно, — очень даже легко согласился он. — Коллекция нашего музея скромна, поэтому иногда приходится ездить в командировки.

Он протянул мне статуэтку.

— Я знаю нескольких коллекционеров, которые могли бы заплатить вам неплохие деньги за нее.

— Уверяю, мы не сойдемся в цене.

Сейчас я не продала бы безделицу и за тысячу долларов, особенно если учесть то, как она мне досталась.

— Хорошо, я не настаиваю, — отступил он, — если сумма в пять тысяч долларов вас не устроит, я умываю руки.

— Но вы ведь только что сказали, что это заурядный экспонат. — Я его поймала.

Он замолчал и вперился в меня, будто я враг номер один.

Лицо Жукецкого оставалось решительным, но как-то слегка поглупело. Интеллект пропал, оставив животную волю в полном одиночестве.

— Я пойду, — ситуация была тупиковая. Разговаривать с лживыми краеведами мне больше не хотелось.

Они молча расступились, и я открыла дверь.

Четверо мужчин, возглавляемые брюнетом в мышином костюме, быстрым шагом шли прямо на меня через небольшой выставочный зал, уставленный образцами одежды конца восемнадцатого века.

Бежать было некуда. Они не сводили с меня глаз. Когда моя рука попыталась юркнуть в сумочку, один из них стремительно выхватил пистолет Макарова и направил мне в лицо.

— Не двигаться, — скорее предложил, нежели приказал он. — Вы арестованы.

У меня отлегло от сердца. Это всего лишь родная милиция.

— Я частный детектив.

— Дайте сюда, — потребовал «костюм».

И не жарко ему стройному посреди лета в костюме. А потому не жарко, что кобура у него под левым плечом висит.

Я подчинилась, никого не провоцируя, и отдала ридикюль. Да и ствол пока все еще смотрел на меня, что не подталкивало на дерзкие поступки.

Покопавшись в бабьем барахле, он довольно быстро нашел статуэтку, а за ней и документы.