Целую минуту ей пришлось дожидаться, пока сердце не перестало биться в горло.

— Зарубите себе на носу, — заговорила она, справившись наконец с сердцебиением. — Я не стану вам платить и никуда отсюда не уеду. «Приют бродяги» принадлежит мне, и Мерлу Уайли не удастся наложить на него свои грязные лапы. Он не получит ни «Бродягу», ни «Семь долларов», ни меня. Так ему и передайте.

С каждым словом ее гнев разгорался. Закончив свою маленькую речь, она стиснула руки, чтобы унять дрожь.

Голт задумчиво разгладил усы, глядя на нее скорее с интересом, чем с угрозой.

— Если хотите, я ему так и передам. Как он выглядит?

Она заморгала.

— Что?

— Да этот парень, Уайли. Я его не знаю, но с удовольствием передам все, что вы просили.

— Вы хотите сказать, что он не посылал за вами?

— Я даже имени его не слыхал до сегодняшнего дня, пока не поставил своего жеребца в его конюшню.

— В его конюшню? Ха! Две недели назад он спалил дотла конюшню Логана, — с горечью пояснила Кэйди.

— Вот те на! А зачем ему понадобилось проделывать такую гнусность?

Он что, шутить с ней вздумал, этот наемник?

— Уайли хочет весь город прибрать к рукам, вот зачем!

Голт встал и вновь направился к ней, но на это-раз она не отступила.

— Странные штуки проделывает с человеком жадность, — заметил он хриплым шепотом, от которого у нее по плечам пробежал холодок.

Он остановился так близко, что она различила его запах: табак, лавровишневая вода, седельная кожа…

И угроза. Да, запах угрозы.

— Как долго вы намерены задержаться в Парадизе? — спросила Кэйди, вскинув подбородок и с гордостью отметив, что голос у нее не дрожит.

Голт повернул голову направо, и она вспомнила, что одним ухом он не слышит.

— Пока не переделаю все свои дела, мисс Макгилл.

Бесполезно спрашивать, какие у него здесь дела. С таким же успехом он мог написать у себя на груди:

«Профессиональный стрелок». И все же: кто его нанял? За кем он охотится в Парадизе со своими «кольтами»?

— Что ж, вы можете оставаться здесь сколько хотите, но мне не нужны неприятности, — твердо заявила Кэйди, задом отступая к двери. — Я не потерплю никаких беспорядков в моем салуне.

— Бывает так, что неразбериха следует за человеком по пятам, и тут уж ничего не поделаешь.

Кэйди лихорадочно принялась искать достойный ответ и наконец удовлетворилась следующим:

— Полагаю, все зависит от человека, мистер Голт.

— Да, мэм, похоже, что так.

Они уставились друг на друга в растерянности. Потом Кэйди пробормотала: «Ну что ж…» — и принялась нащупывать ручку двери.

— Знаете, что мне нужно?

Вопрос ее встревожил. Но она лишь вопросительно взглянула на него.

— Мне нужна горячая ванна, обед с бифштексом и игра в покер.

Сама не зная почему, может, от облегчения, Кэйди одарила его улыбкой.

— Извините, на втором этаже у нас водопровода нет. Жаль, что Леви не известил вас заранее. Вы можете принять ванну в парикмахерской за доллар. Обедов мы тоже не сервируем, но как раз напротив ресторан Жака. Он уверяет, что у него французская кухня, хотя на самом деле она креольская. Кроме того, на Главной улице заведение Свенсона, но я его не рекомендую. Разве что у вас луженый желудок.

Эти слова заставили его улыбнуться — самой заразительной, почти сердечной улыбкой, которой он встретил ее на пороге. Та улыбка была мимолетной, но Кэйди ее не забыла и теперь подумала, что при его пугающей наружности она выглядит точно так же, как и шестизарядные револьверы на смятых простынях: как нечто постороннее.

— Как насчет игры в покер? — напомнил он.

— Вот в этом я действительно могу вам помочь.

— Игра честная?

— Абсолютно. В нашем городе честнее не найдете.

Это, конечно, сомнительная рекомендация. Голт снова улыбнулся, как будто прочитал ее мысли. Они обменялись дружеским взглядом, полным взаимопонимания; на секунду он показался Кэйди даже заговорщическим.

— Ну что ж, — повторила она, — увидимся.

Он приложил два пальца ко лбу, словно шутливо взял под козырек, но, когда убрал руку, дружеский взгляд и улыбка исчезли. Он не сказал «увидимся». По правде говоря, он вообще промолчал. Чувствуя себя до странности разочарованной, Кэйди выскользнула за дверь и тихонько закрыла ее за собой.