Шрифт:
– Это только так кажется. Автор – хороший актёр. Он примеряет на себя все роли. В каждом его герое есть что-то от него. Но ни один герой не автобиографичен.
– Ты не такая, какой хочешь казаться.
Меня начинал угнетать этот разговор:
– А какой я хочу казаться?
– Гордой и безразличной. – Как очевидный факт выдала Полина.
– Безразличной к кому?
– Ко мне, например.
– А что, если… – Хотела сказать «оно так и есть», но вовремя осеклась. – Я не безразлична к тебе. – И опустила пристыженный взгляд.
– Позволишь пригласить тебя на ещё одно свидание? – Полина сияла.
Меня пугал этот свет, исходящий как будто изнутри.
Я кивнула. Глаз не подняла до того момента, пока она не ушла.
– Завтра. В девять вечера. Адрес пришлю в смс. – Уже за дверями кафе сказала она.
Что же я творю?! Немой вопрос раздался резкой болью в висках.
– И что же ты творишь? – Я не стала оборачиваться на голос, который озвучил вопрос. Этот голос был мне знаком.
Глава 5
– Ты сегодня никак не хочешь оставить меня одну. – Вздохнула. Я торопилась домой, в свою пустую квартиру, к своей холодной подушке, чтобы выплакаться в неё.
– Тебя нельзя оставлять одну.
– А не поздно ли ты это понял? – Не скрытый камень в его огород. Сам напросился.
– Вот как ты заговорила…
– Что ты хочешь? Насладиться тем, как мне плохо, а потом сказать своё коронное «я же говорил»?
– Я когда-нибудь наслаждался тем, как тебе плохо?
– Тебе виднее, Глеб. – Устало пожала плечами я и закрыла кассу.
– Ты сама создаёшь себе проблемы.
– Так мне стоит от себя избавиться? – Вспылила я. Ключи от бара пролетели по всей барной стойке.
Глеб поймал их.
– Боже мой, Глеб! Кто ты мне теперь, чтобы опекать? Чтобы знать, что мне лучше. Чтобы упрекать. Иди домой, тебя заждалась Маринка…
– Она уехала.
– Славно. – Фыркнула в ответ я. Как кошка, которую разбудили и пытаются погладить.
– Она готовится к свадьбе.
Я замерла. Даже не смогла поднять на него глаза. Так и смотрела на свои туфли.
– Я пришёл отдать тебе приглашение на свадьбу…
– В качестве кого, Глеб? Твоей начальницы? Или бывшей подружки? – Я злилась. На себя. За то, что сейчас мои эмоции были сильнее меня. Хорошо, что я уже погасила свет в кафе, и мы стояли в темноте. И он не видел моих слёз.
– Не плачь…
Или видел.
– Иди ко мне.
Я оставалась на месте, как будто вросла в пол.
– Вика… Скажи, что не хочешь этой свадьбы. И её не будет…
Я прильнула к груди, обнимая его за талию:
– Будет, Глеб. Будет.
– Почему ты злишься?
– Потому что… – Правда, почему я злюсь? – Не знаю.
– Помнишь, мы договорились остаться друзьями, если у нас не получится быть парой?
Он всё ещё обнимал меня.
– Кажется, это было так давно. – В самом начале наших отношений.
– Давай не нарушать эту договорённость.
– А кто нарушает?
– Почему ты плачешь, Вика?
– Я бы не вышла за тебя, если бы ты вот так вот обнимал другую, тем более свою бывшую, накануне нашей свадьбы. – Перевела тему я. Это я умею.
– Ты бы никогда не вышла. За меня. Или ещё за кого-то. Ты не хотела быть чьей-то женой.
Я ничего не отвечала ему. Молча глотала слёзы.
– Почему ты плачешь? – Глеб повторил свой вопрос.
Почему я плачу?..
Под утро я проснулась в оцепенении. Во сне моё кремовое платье – моя мечта – горело на мне. А все гости стояли вокруг и смеялись. Никто не тушил. Все только подливали масла в огонь вокруг меня…
Я проснулась, а тело ещё помнило огонь на себе. Только после прохладного душа мне удалось прийти в себя.
Нет, я никогда не лукавила, когда говорила, что не хочу замуж. Я готова жить с человеком, с которым мне уютно. Готова любить его. Делать ему массаж и кофе – это то немногое, на что я способна. Как я уже говорила, гладить рубашки я не умею. И ни разу в жизни не сварила борщ. Чем я могу покрыть это? Наверное, искренностью. Я буду искренне любить. Искренне злиться. И искренне скандалить.
Только кому нужна эта искренность?.. Всем подавай тихую послушную домохозяйку. А я карьерист. И я люблю то, что я делаю.