– Не, я за рубашками.

Я не смогла скрыть улыбку. Даже когда мы были вместе, рубашками Глеба всегда занималась его мама. Я могла спалить их при глажке. А отстирывать белые у меня не получалось никакими способами.

– В кафе не выйдешь сегодня?

– Завтра. Кое с чем разберусь. – Глеб поцеловал сначала маму, потом меня. Забрал рубашки и попрощался. – Всё, я побежал.

Мы остались с Ольгой Александровной вдвоём.

– Не жалеешь? – Спросила она, наблюдая за моей реакцией.

– О несостоявшейся свадьбе?

– Ага. Только не со своим бабником…

Я вопросительно уставилась на неё.

– С Глебом.

– Тёть Оль… – Тяжело вздохнула в ответ я. – Прошло уже много времени. У него теперь есть Маринка. И я… тоже должна была выйти замуж.

– Хочешь сказать, что я слепая и не замечаю, какое электричество проходит между вами?!

– Между нами дружба. – Пожала плечами я. Какое электричество?! Если за пять лет после расставания ничего не вернулось, то и не вернётся.

– Эту сказку рассказывай кому-нибудь более глупому.

Я ничего не ответила на это – спорить с ней было бесполезно.

– Что будем делать с платьем? Оно почти готово… – Ольга Александровна перевела тему.

– Я уже оплатила вашу работу. Забирать ничего не буду. Делайте с платьем, что хотите…

– Примерь.

Я замерла:

– Зачем?

Но Ольга Александровна уже доставала его из шкафа.

– Осталось только корсет доделать.

Я взглянула на кремовое платье и чуть не расплакалась – передо мной висела моя мечта.

– Давай, надевай.

Не знаю, зачем, но я его надела. И я, и Ольга Александровна замерли перед зеркалом, как вкопанные.

– Можно попробовать… – Она взялась за корсет и стала что-то делать.

– Не нужно… – Я еле сдерживала слёзы. Точнее, они уже капали на мою мечту.

Закрыть входную дверь ни у одной из нас не хватило ума.

– Вернулся, чтобы отвезти тебя в бар. – Услышали с порога голос Глеба. – Закрываться не думали?

И он тоже замер, уставившись на меня. Противоречивые эмоции отражались на его лице.

– Сейчас переоденусь. – Я вытерла глаза ладонью.

– Ты не отменила свадьбу? – Только в машине Глеб со мной заговорил.

– Отменила.

– Мама шила тебе платье?

Я кивнула.

– Красивое… – Он внимательно следил за дорогой. И вроде как не злился, что я не сказала ему об этом.

– Что ты там уже натворила, мм? – Сменил тему Глеб.

– Кажется, влюбила в себя женщину.

– Неудивительно.

До бара мы ехали молча. Каждый думал о своём. Я – о кремовом платье. О чём же думал Глеб?..

– До завтра. – Я поцеловала его в щёку и собралась выходить из машины.

– Постарайся…

– Не набедокурю. – Продолжила за него я и ушла.

Первым моим посетителем был тот, кого я меньше всех хотела видеть.

– Я же просила…

Антон поставил на барную стойку коробку.

– Я понял, что это конец. Вот, – он посмотрел на коробку, – привёз твои вещи.

– Прекрасно.

– Моим родителям ты не звонила?

– Сам разбирайся.

– Ничего не изменится между нами? – Наивно спросил Антон.

– Нас больше нет.

– Прости меня, Торри…

– Не смотри на меня так, будто во всём виновата я. Ты знал, на что идёшь. Моя любовь к моему книжному бару и моим книгам не была для тебя сюрпризом.

– Знаешь, Вика… Никто не будет терпеть эту твою любовь. Кроме твоего Глеба. Может, зря ты его отпустила?

Я ничего не смогла ответить на это. Если бы открыла рот – сорвалась бы. Молчала, кусая губы и пытаясь удержать лавину слёз.

– Ты же понимаешь, насколько ужасный характер у тебя? И если его кто-то терпит…

– Хватит. – Антона перебил Глеб.

Я с благодарностью смотрела на него. Сама заткнуть его я не смогла бы. Сейчас не смогла бы.

– Не унижайся. Если у неё такой ужасный характер, то какого чёрта ты ещё здесь? Тебе помочь убраться?

Антон ничего не ответил. Ушёл молча. Даже не обернулся в дверях.

А я кинулась Глебу на шею.

– Ты пришёл… – Всхлипывала я, прижимаясь к нему.

– Почувствовал, что тебе нужно моё плечо. – Глеб гладил меня по спине.

– У меня на самом деле ужасный характер?