– Уж я постараюсь, – ответила Хейли и направилась вслед за Грэмом к машине.

Она устроилась на переднем сиденье и положила сумочку себе на колени.

– Я не хотела тебя беспокоить, – сказала она Грэму, когда он тронулся с места. – Может, и сама как-нибудь выкрутилась бы.

– Ничего страшного, уж я-то знаю, каково это, сам сломался на прошлой неделе…

Они выехали на подъездную дорожку, а с нее – на узкий проселок, пролегавший вдоль обширного участка необработанной земли.

– А что с твоей машиной?

– Похоже, радиатор охлаждения накрылся, движок начал дымить так, что пришлось съехать с федеральной автострады. Лучше не стало, а потом и вовсе ехать было невозможно… Я-то думала дотянуть до какого-нибудь автосервиса, но это оказалось чересчур самонадеянно для человека из других мест.

– Каким же ветром тебя сюда занесло?

– Я ехала в Сент-Джозеф погостить недельку у тетушки. Сама-то я из Уичито.

– В университете учишься?

– Да, на психолога, но сейчас у меня каникулы. А ты где учишься?

– В Топике, на втором курсе исторического, – вздохнув, ответил он.

– Похоже, тебе это не очень по душе.

– Трудновато немного. Моя подружка через неделю переезжает в Нью-Йорк, будет учиться там в школе изобразительных искусств. А меня приняли в фотошколу, вот только пока не знаю, стоит ли туда ехать…

– А что тебе мешает?

– Скажем прямо: мать не в восторге от этой мысли. Я сказал ей об этом две или три недели назад, а она посмотрела на меня прямо как на ненормального. Ехать в такую даль, в незнакомый город… в общем, сама понимаешь.

– Да уж, мой отец отреагировал бы так же, скажи я ему, что собираюсь перебраться в другой конец страны. С ним даже говорить на такие темы бесполезно.

– Да и потом, я выбрал не самое подходящее время: она только и думает, что о дурацком конкурсе красоты – хочет отправить туда Синди. Не знаю, видела ли ты, на что это похоже: девчонок там размалевывают так, будто собираются послать на панель. Не хотел бы я видеть свою сестренку в таком виде – даже не представляю, зачем матери нужны все эти глупости. Жалкая пародия на «Маленькую мисс Счастье».

– Да, согласна, но, может, Синди там будет весело, если дело не зайдет слишком далеко.

– Вот именно. Во всяком случае, я не узнаю мать, она сильно изменилась с тех пор, когда я был мальчишкой.

По радио, когда они проезжали мимо огромных обветшавших зернохранилищ, звучала песня «Tennis Court» певицы Лорд.

– О, обожаю! – сказала Хейли. – Я была на ее концерте месяц назад, представляешь?

– Да, конечно, только, если честно, я предпочитаю другую музыку.

– Что же ты слушаешь?

– Все понемногу, но главным образом рок и электро, что-нибудь в стиле «Tame Impala», «Interpol», «Berut», если это тебе что-то говорит.

– Нет, на самом деле ничего, но я послушаю, честное слово.

Хейли высунула руку в окно и, всматриваясь в проплывавшие мимо места, остановила взгляд сначала на стойле с воротами, на которых было намалевано белой краской лицо, потом – на покосившейся церквушке, а вслед за ней – на змеившейся по неухоженному травяному полю, почти пересохшей речке, в которой плескались мальчишки…

Минут через двадцать они подъехали к автомастерской Роберта Грейвса – серой постройке в самом центре Эмпории.

Слева от здания, в сотне метров, стояла машина «Скорой помощи». Рядом с ней толпились зеваки – они смотрели, как санитары заталкивают в нее носилки с телом.

Со станции тянуло запахом бензина и машинного масла. Под грузовичком лежал мужчина в джинсовой спецовке. Из стоявшего на полке радиоприемника лилась трескучая композиция, смутно напоминающая какую-то песню в стиле кантри.

– Мистер Грейвс! – громко позвал Грэм.

Мужчина сдвинул платформу и выпрямился.

– А, это ты, сынок, – сказал он, утирая лоб. – Чем обязан твоему появлению?

– У Хейли движок барахлит, и я притащил ее машину на буксире, так что, может, глянете, а то ей срочно надо ехать.

– Отлично! – бросил мужчина, снимая бейсболку. – Показывайте, что там у вас стряслось.

– Моя мать несколько раз пыталась до вас дозвониться, – сообщил Грэм, провожая Роберта Грейвса к машине Хейли. – Но у вас все время было занято – должно быть, что-то с линией случилось.