Мать Бриттани, Глория, получила титул «Мисс Айова» в 1995 году.

Определенно, из собак кошек не получается.

Они жили вдвоем в Де-Мойне. После победы Бриттани не вылезала из фотостудий. А один голливудский агент даже предложил ей сняться в мини-сериале.

Можно было бы позвонить Глории и попросить у нее совета. У Нормы где-то был записан номер ее телефона – кажется, в ежедневнике. Но она уже слышала ее снисходительный тон – таким могла говорить только бывшая «Мисс Айова», мать чудо-девочки, и только с обыкновенной матерью-домохозяйкой из Канзаса.

В качестве художественного номера Бриттани танцевала чечетку. Зато Синди пришпилит их всех к креслам танцем, который она репетировала с мисс Гудж на музыку из «Лебединого озера».

Впрочем, Бриттани не отличалась идеальной физической формой: у нее был длинноватый нос и широковато расставленные глаза. Так что всеобщее одобрение судей она заслужила только благодаря своей улыбке и золотистому цвету волос.

Норма остановилась на фрагменте, когда судьи выносили решение, – на нескольких мгновениях, когда у всех конкурсанток и их родителей кровь стынет в жилах, когда слышно, как нервы натягиваются, будто струны, и вот-вот лопнут.

Судя по выражению личика Бриттани, она в глубине души уже знала, что победит. Только бы Синди держалась так же уверенно!..

А уж как бы ее дочурке, подумала Норма, пошла серебряная, инкрустированная красными камнями корона, которую председатель жюри конкурса возложила бы ей на голову!

Скоро, уже скоро.

По Си-эн-эн Норма опять увидела картинки с обломками самолета, плавающими в водах Атлантики. Только что обнаружили один из черных ящиков. Число жертв составило сорок восемь человек, в основном это были американцы. Норма подумала о родителях, узнавших в прекрасный солнечный день о гибели своих детей и спешно собиравшихся в дорогу, чтобы встретиться всем вместе в траурном зале.

Она переключилась на другой канал и оставила его для Синди: там как раз показывали мультфильмы.

– Можешь смотреть, пока не вернется Грэм, а вечером никакого телевизора, договорились? Тебе надо лечь пораньше, а то у тебя появились нехорошие круги под глазами.

Вернувшись в кухню, она плеснула себе в стакан воды и вновь представила, как рядом с застывшей посреди улицы Синди кружит смерть, ожидая, когда железное чудовище принесет малютку ей в жертву после страшного кровавого столкновения.

Однако этого не произошло.

Что бы там ни было, терзавший Норму с самого полудня страх полностью не развеялся, но она знала: если ей и суждено избавиться от него, то лишь после доброго ночного сна.

А пока следовало заняться оставшимися хозяйственными делами, чтобы хоть как-то отвлечься от тягостных мыслей.

В примыкавшем к дому сарае Норма собрала стопку недавно выстиранного белья, сложила все в пластмассовую корзину и понесла в сад, где меж двух деревьев была натянута бельевая веревка.

В пяти метрах от нее шуршали на ветру кукурузные листья. Норма поднесла к лицу край простыни и вдохнула исходивший от нее аромат чистоты и свежести, стараясь не запачкать ее своим потом.

За домом послышался шум машины. Прислушавшись, Норма поняла, что это не ее «Бьюик». Она бросила прищепки на траву, обошла дом кругом, чтобы посмотреть, кто к ней пожаловал, но ничего не увидела. Это было странно, поскольку она прекрасно слышала, как по гальке, которой была посыпана подъездная дорожка, прошуршали автомобильные шины. Чтобы выяснить, в чем дело, она прибавила шагу и направилась к старому амбару, стоявшему чуть поодаль, метрах в пятнадцати.

Прямо за амбаром она наткнулась на него. Это был черный «Мустанг», которого она раньше никогда не видела. И никаких признаков водителя.

Одолеваемая недобрым предчувствием, Норма обошла вокруг машины и осторожно приложила руку к капоту, на котором был нарисован огромный страшный беркут.

Кому могла принадлежать столь аляповато разрисованная машина? И почему она оказалась возле ее дома?

Водитель, наверное, был где-то рядом. Может, затаился за амбаром и ждал, когда она подойдет поближе, чтобы напасть. Теперь людей грабили даже средь бела дня. А защищаться ей было нечем.

Возле двери стоял пес. Тощий, оцепенелый. Кто его хозяин? Владелец машины?

Осторожно ступая по сухим стеблям, Норма двинулась к ограде.

И тут из дома послышался крик Синди.

У Нормы сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Она кинулась к крыльцу, едва не рухнув с разбегу на траву, а оттуда – прямиком в гостиную.

Синди лежала на ковре, вытянув руки вперед. Она кричала и смеялась. А он – Норма видела его только со спины – склонился над ней и потехи ради щекотал ее.

В панике Норма не сразу его признала. Эта голова – волосы, шея, уши, – что семнадцать лет назад показалась из ее чрева, будто принадлежала кому-то чужому – хищнику, который склонился над ее дочерью, собираясь избить ее, обесчестить и убить.