— Складно стелишь, чудище, но только я не про прошлое твоё спрашивал, а чо ты за страховина такая?

— Дядь, опусти стрелялку, не убивай. Перевертыш я, перевертыш, я ж тебе уже сказал.

— Захлопнись, нечисть! Говоришь, тут недалеко есть поселок?

— Ага.

— Отведи меня туда.

— Навоз-вопрос, дядь. Считай, ты уже там. Так это… Раз ты раскрыл мой маскарад, то я назад превращусь, лады?

Рорик вновь превратился в красное существо и опустил руки.

— Веревка есть? — спросил я, не опуская арбалет.

— Зачем это? — подозрительно сощурил глаза перевертыш.

— Связать тебя, козлиная морда.

— Дядь, ну ты чего, ты мне жизнь, я тебе — дорогу в деревню. Мы ж договорились, крест на пузе и все дела.

— Я те ща башку прострелю.

Рорик вскинул вновь руки, заслоняя лицо.

— Есть, есть.

— Давай сюда.

Рорик подошел к трупу мужчины, вытащил у него из штанов веревку, что была заместо ремня, и кинул мне.

— Сюда иди и руки за спину.

Мой новый спутник подошел и скрестил руки за спиной. Я, как умел, связал его запястья и наконец опустил арбалет.

— Ну, страховидло, веди.

— Дядь, а вот обзывать не надо, я ж тебя оборванцем не зову, хотя ты вылитый нищеброд.

— Верно говоришь, — я посмотрел на свои босые грязные ноги. — Рорик, а ты не сильно огорчишься, если я обувку твоего отца заберу?

— Дядь, ты вообще меня слушал? Не отец мне этот алкаш.

— От и хорошо.

Я наклонился над трупом Альдена, протянул руку к сандалю, и как только мой указательный палец коснулся подошвы, обувка тут же исчезла с ног мужика и появилась на моих.

— Ах ты ж! Удобно сделано.

Я подтолкнул в спину Рорика, чтоб тот показывал дорогу, но взгляд скользнул в другую сторону, да так и зацепился за вещицу. Я наклонился к девушке и забрал нож с необычной рукояткой, конец которой был выполнен в форме копыта, и засунул его за пояс. Пригодится. В хозяйстве всё пригодится.

— А ты часом не в курсе, чо это за барышни были?

— Да кто их знает, дядь, залётные какие-то.

Я вновь подтолкнул красную тварину в спину, чтоб шел быстрей. Рорик засопел, показывая свою обиду. Мы шли молча минут десять, я уже и арбалет, разрядив, за спину на специальный ремешок закинул, и немного расслабился. Наконец, мы вышли на опушку леса.

— Кидать-колотить! — невольно воскликнул я от удивления.

Я глянул направо, повернул голову влево — та же картина. Обрыв. Только обрыв этот вел не куда-то ниже, а в небо. Чистая и глубокая синева под ногами, над головой да и вообще вокруг. То есть, как дошло до моего старческого мозга, — этот лес тоже парящий в небе остров, как и тот, где Кондратов проводил со мной инструктаж. К самому краю обрыва я не рискнул подходить, вдруг еще Рорик скинет. Не доверяю я ему.

Громогласный рев прокатился по округе. Я схватил арбалет, натянул тетиву, зарядил болт, и нацелил оружие вглубь леса.

— Дядь, убери стрелялку, быстро!

— Нет! Ты чо, не слышал, как чо-то заволало?

— Я знаю кто это, и если ты сейчас не опустишь арбалет — нам обоим светит погребальный костер. Хотя какой костер, сгинем здесь без почестей.

С неохотой и огромным недоверием разрядил арбалет и закинул за спину, но все же ладонь положил на рукоять ножа. Рорик за несколько секунд перекинулся в мальчика, веревка, которая связывала его огромные (до этого момента) ладони — теперь просто упала на землю.

— Э…

— Молчи, дядь, я тебя умоляю, даже не шевелись.

Послышался топот, как будто приближался табун диких лошадей. Пара томительных секунд, и я разглядел, что неслось на нас из лесу. А нормальные, обычные люди и звери тут вообще существуют? Белая надпись над головой «Коротыш». Коротышом была огромная сороконожка, только вот эти сорок ножек были не маленькими лапками, а слоновьими ножищами. Также я заметил, что в передней части гусеницы кожа сверху и снизу была обвисшей и местами даже волочилась по земле.

Коротыш сбавил скорость на подходе к нам и остановился прям у ног Рорика. Ну эт выражение просто такое, потому что эта хреновина была голов на пять выше мальца.

— Тихо, Коротыш, тихо, всё нормально.

Рорик подошел к сороколапищнице и нежно погладил ее бок. Ох и страшнючая морда. Маленькие черные глазенки и штук десять разных отверстий.

— Вот, признал, молодец. А это наш новый друг, спокойно. Дядь! Подойди к Коротышу, погладь его, чтоб он тебя признал. Только без резких движений.