— Да навоз-вопрос, Вадик, — вырвалось у меня. Как-то сегодня мне не нравился его настрой, а побурчать или даже смутить его перед остальной верхушкой у меня язык так и чесался.

— Обожаю, — тихо произнесла Елизавета, а затем даже хихикнула.

— Отлично, тогда собрание завершено! Николай Васильевич, ждем вас через неделю с результатом.

— А что с Захватом заложника? — спросил Зазикин.

— С чем?

— Ну с квестом, Николая Васильевича, который мы прошли. Его пускать в работу?

— Нет, — улыбнулся Гавриил, — я бы хотел, чтоб Николай Васильевич его еще немного доработал. Кстати, не могли бы вы задержаться на секундочку… Остальным — до встречи.

Зал быстро опустел и мы с Вадиком остались наедине.

— Николай Васильевич, я недоволен, — тихо и с легкой тенью улыбки произнес обладатель крыльев.

— А чо не так?

— Что не так? Что не так? — он на секунду замолчал, а потом лупанул со всей дури кулаком по столу и там появилась трещина, но голос все так же оставался спокоен, — Николай Васильевич, поймите, мне не нужен вторяк. Этот квест основан на истории, которую я уже читал в одной из ваших книг. А это никуда не годится.

Пауза и улыбка. Как у Коновязова. С легким высокомерием.

— Будьте так любезны, впредь такого не делайте. Постарайтесь, прошу вас, постарайтесь. Я не хочу лишать вас радости пообщаться с Дашенькой о вашей внучке, но, если через неделю вы выдадите нечто подобное, мне придется временно прекратить визиты вашей семьи.

А вот это заявление Вадика не то что поразило меня, но по морде я захотел ему дать. Причем с ноги. И чтоб его белоснежные зубы повылетали. Урод!

— И в качестве дополнительного стимула: ближайшая встреча с родными у вас отменяется. Работайте. Более вас не задерживаю, всего хорошего.

— Ты представь! Этой крылатой срани не понравился наш квест! — сразу накинулся я на Андрюху, как только слез с Черныша на посадочной площадке Прибежища.

— Прям вообще?

— Сказал, что это вторично! Чоб ему крылья поотрывало!

— Как?! И что теперь?

— Да ничо! Дромед еще сказал, чо не очень, а остальным он вроде понравился!

— И что теперь?

— Андрюха! Ты хоть не доводи! Мне надо срочно выпустить пар. Еще один вопрос, и я выпущу его на тебе, синюшная ты морда! Где Рорик?

— Без понятия, — не поднимая взгляда пожал плечами Андрий. — Кстати, у меня есть кое-какие…

— Потом! Всё потом! В Пропасть! И ты представь, эта срань болотная мне еще угрожал! Мол, опять будет чо-то такое вторичное, то с семьей не разрешит видеться! Ты посмотри! Я ему чо, школьник какой-то, так меня отчитывать?! Крылья еще не выросли деда жизни учить…

За такими моими словесными тирадами мы и дошли до Пропасти.

— Сиреневый туман, — пробубнил Андрюха гиганту Стефану в капюшоне.

— Принято, — ответил тот и открыл плащ. — Страсть!

— Обокрасть, — почти не задумываясь ответил синявый.

— Хорошая рифма, принимается. Опасность!

— Несуразность! Давай, Стефан, пущай уже нас, а то сейчас весь запал уйдет, и меня грусть накроет! — хоть во мне еще и кипел гнев, но вроде как попускало.

— Принимается, проходите.

Мы зашли внутрь, прошли по коридору и оказались на трибуне. Народу было не в пример много, гораздо больше, чем в прошлый раз. Свободных сидячих мест не было, да и в проходах толпилось прилично народу.

— Ну что, ставить будешь сегодня? — деловито поинтересовался Андрий, выглядывая миниатюрную девушку с крыльями, которая раздавала листки.

— Не, сегодня ты будешь ставить. И причем на меня.

Не услыхав ответ синявого, я начал сквозь толпу пробираться вниз, поближе к арене.

Там уже знакомый мне Человек-паук восемьдесят четыре замотал в свои веревки бедолагу и лупил его ногами. На сей раз помимо красных треников, синей рубахи и бордовой балаклавы на нем еще был и стальной бордовый нагрудник.

Я протиснулся к самому краю трибуны и выискивал нужного мне кадра. Вот он! Длинные белые волосы и длинные, заостренные кверху уши. Рубль без особо интереса ждал, когда один из бойцов победит другого, и он сможет спуститься на арену, чтоб объявить следующих.

— Здарова. Я хочу поучаствовать! — сразу же обратился я к нему, пытаясь сдерживать давящих со всех сторон людей и прочих орущих созданий.

— Пф, дедушка, знаешь сколько тут таких желающих? Да каждый второй! У меня очередь расписана на две недели вперед. Иди отсюда, не мешай работать.