Ритуальная игра, которую местные называли "Царь горы" плавно перетекла в застолье с конкурсами от местной бабки, которая выступала в роли тамады.

Мужики показывали свою удаль. Кто бился на бревнах, стараясь сбить оппонента мешком с соломой, кто разгибал подковы и намотал на палец гвозди. И Яр участвовал в народных гуляниях отрывая душу, словно в последний раз.

Танцы, кулачные бои, спор кто больше выпьет, езда на свиньях и, мать его, прорва медовухи, в которой можно утопить прожженного прапорщика! В общем, на утро Ярослав проснулся счастливый, а я изрядно помятый с головой наполненной не демонами, а ведром болтов.

— Как ты? — участливо поинтересовался Ярослав, вернувшийся в своё тело. Нежить улыбался, и вопреки самочувствию, я улыбнулся в ответ.

— Ща бы квасу… — мечтательно протянул я.

Вместо ответа, в мой лоб уткнулась холодная кружка, которую держала Златовласка.

— Держи, — произнесла она и ничуть не смущаясь короткой сорочки, из-под которой выглядывал упругий зад, скрылась в соседней комнате.

Мать моя, святая женщина!!! Разве ещё полгода назад я мог подумать о том, что буду, без зазрения совести, пялиться на задницу Бабы Яги и получать эстетическое удовольствие? Богиня смерти, как-никак!

— А где Пуговка? — поинтересовался я, понимая, что окончание вечера не помню, от слова — совсем.

— Не отвлекай девчонку, — прокричала Ясноглазка из соседней комнаты. — У девчонки первые романтические отношения.

Я поперхнулся от услышанного. За последний месяц слишком уж прикипел к этой курносой бестии и относился к ней… Не знаю. Как к дочери, что ли.

— Чего мля? — подскакиваю на кровати и вытираю пошедший носом квас. Терпкая, ядреная штука. И с градусом!

— Ничего, — твердо ответил брат. — Не меряй всех мужиков по себе и не ломай девчонке момент. Она тебе этого не простит.

— Ты сдурел что ли? Ей всего двенадцать! — парировал я, борясь с головокружением. Вчера Ярослав серьёзно перебрал с алкоголем, и до сих пор он не выветрился окончательно.

— Тринадцать, — поправил меня брат. — Ее день рождения был неделю назад. Ты не знал? — произнес он, прекрасно зная, что в такие подробности я не вдавался.

— Третьяк хороший парень, — добавил Копилка. Вот серьёзно, я едва не упал, услышав рокот здоровяка из окошка. Как оказалось, тролль всё это время был рядом и слушал наш разговор. — Да и Пуговка себя в обиду не даст.

— Кстати, что по поводу неё? — спросил я у Златоглазки, когда она вышла в комнату в своём обезоруживающий образе богини. — Вроде как ларец мы принесли, теперь за тобой дело.

— Такие дела не обсуждают днём, — серьезно произнесла Морана. — Вечером. Баюн ищет способ вам помочь, но я не уверена что что-то получится.

— То есть? — неожиданно меня начала переполнять злость. Это получается что, Яга решила нас кинуть, и сейчас плавно готовит к неутешительным новостям?

Видимо в моём облике что-то изменилось, потому как сорокакилограммовый кот, что сидел на печи, вдруг ощетинился, а в глазах Златоглазки промелькнул нехороший огонёк.

— То есть, я не уверена, что Пуговке вообще нужно меняться, — произнесла она, подтверждая мои опасения.

— Мы об этом с тобой договаривались, — говорю я, поднимаясь на ноги. Сам того не заметил, как на моих руках оказались кастеты. Что ж, вовремя.

Понимая к чему идет дело, Ярослав вырос между нами.

— Заканчивайте! — приказал он мне и богине.

— Я перешла Калинов мост еще до того, как вы, русские, отвергли своих богов! — холодно произнесла Златовласка. — Так что, не забывайся с кем разговариваешь!

— Да я и не забываюсь, — зло произнес я. — Ты — властная сука, из-за которой мы впустую потратили два месяца!

Очевидно, такое заявление стало для богини смерти последней каплей. Пол под нашими ногами скакнул, словно от землетрясения, раздался звон посуды и кажется даже небо за окном потемнело от гнева хозяйки дома на куриных ножках.

— Ты, — Златоглазка схватила меня за волосы. — Смеешь так разговаривать со мно… — тут она осеклась что-то увидев в моих глазах. — Ну да! Точно!

Перекачиваюсь в силу и что есть мочи пыталюсь вывернуть её руку. Вот только рука этой хрупкой девушки оказалась чересчур сильной, и мне удалось вырваться только потеряв клок волос.

— Марфа! — крикнула девушка, и посреди комнаты появился низенький… Эм-м-м… Гном? Да нет, не похож. Рост около метра, льняная рубаха, которая смотрелось на нём, как длинное платье, и ёршик рыжих волос.

Мать твою, да это ведь домовой! Вернее домовая, учитывая, что под просторной рубахой виднелись увесистые такие сиськи.