После слов чернокнижника у меня пропало всякое желание угрожать ему. Сложно объяснить. В какой-то момент ты просто начинаешь уважать человека и угрожать ему становится как-то мерзко. По-сучьи, что ли!?

— Перед Графиней тоже, — продолжил гнуть Язь.

— И ты извини меня, — произнес я валькирии, которая поднималась на ноги. Сильно ей прилетело. — Но впредь, попробуй не использовать идиоматические выражения связанные с моими родственниками.

Вместо ответа, девушка просто кивнула.

— Ярослав, — кричу брату. — Убирай этот шервудский лес, уходим!

— Эй, — окликает меня Бульба. — Что насчёт присяги? Возьмёшь нас в свой клан?

Не помню кто он и перекачиваться в интеллект, чтобы увидеть подробную информацию о нём — нет никакого желания.

— А что же стало с вашей присягой, которую вы приносили М-3? — произношу я, одновременно кастуя вокруг гравитационные мины. — Что за, не люб больше барин? Хотите нового?

— Нет, — за всех отвечает Язь. — Просто когда все устаканилось, ФСБ вновь начали набирать мажориков. Нам не дают качаться и выдают сочное квесты правильным людям.

— Когда вы были у кормушки — вас всё устраивало, — заметил я. — В любом случае, мой ответ нет.

— Почему? — произнесла Графиня.

Серьёзно, это она сказала таким тоном, будто ей не могло прийти в голову то, что я не соглашусь на их предложение.

— Хотя бы потому, что я считаю этот диалог попыткой задержать нас до прихода подкрепления. В любом случае, я не участвую в этой мышиной возне, не собираюсь основывать клан и выдвигаться депутатом от партии "За все хорошее — против всего плохого" в мои планы тоже не входит.

— Мы не предатели, — произнес Язь.

В подтверждение его слов, ко мне пришло сообщение подсвеченное огненными буквами.

Если не вдаваться в детали, то текст присяги по сути делал меня хозяином этой пятёрки. Причем, в случае отказа или неповиновения, Система смогла разрушить их Тотем! А это уже не смехуёчки! Они серьёзно настолько отчаялись, что готовы отдать свои судьбы в руки хаосита?

— Понятно, — произнес я уже совсем по-другому относясь к этой пятёрке. — Но вы не ответили на вопрос: — Что будет с вашей прошлой присягой?

— Мы приняли стандартную типовую присягу. И в ней сказано, что мы должны служить и защищать граждан страны, а не воевать в интересах правителей.

— И в чём прикол?

— В том, что приказы руководства можно трактовать по-разному. Правду о подавлении Ростовского бунта слышал?

— Нет, — качаю головой. Это ж сколько я успел пропустить пока топтал нидавеллирские степи?

— Вот-вот, — покачал головой Язь. — Там была бойня. Внутренний геноцид, который снял с нас присягу. За отказ, нас, как ты говоришь, "отодвинули от кормушки" и сослали в Саратов.

— С этим всё понятно, но я тут причём? Сейчас едва ли не каждый регион объявил себя республикой!

— Можем, — согласился Язь. — Но зачем? Чтобы променять шило на мыло?

— Я всё сказал, вы мне не нужны! — произношу я и начинаю двигаться в сторону Ярослава и Пуговки.

Странное дело, за всё время разговора эти двое не удосужились подойти к нам. Да и Копилка перестал орать, как кукушонок в чужом гнезде. Но едва я сделал несколько шагов, как понял насколько мы попали….

И мой мертвый брат, и Пуговка стояли, словно статуи Копилки. Мгновенно перекачиваюсь в интеллект и вижу над их головами голубой значок ментальной атаки.

Попытка сдвинуть Яра ни к чему не приводит. Что вампирша, что мой родственник, больше похожий на трансвестита, не просто стоят в оцепенении, а приросли ногами к земле.

Первая мысль, которая промелькнула у меня в голове, предлагала убить пятёрку задержавших нас ренегатов. Но зерно рациональности в этот раз взяло верх, и отмотав назад логи, я просто принял их присягу. Даже если они меня и предали, теперь мы в одной лодке. Потом будем разбираться. И если они действительно затягивали время, то их служба мне будет недолгой.

— Язь! — крикнул я парню. — Что скажешь?

Кивнул я на ребят, попутно обводя взглядом улицу. Тот кто сотворил это с моими друзьями, был обязан находиться где-то поблизости.

— Это не ментальная атака, — ответил чернокнижник.

— Вернее, не только она! — тут же заявила Сова. Девушка являлась друидом, значит такие вещи она чувствовала лучше своего мужа-проклинателя. — Работает геомант.

— Страннсвер? — предположил Карбюратор.

— Омен и его баньша, — не остался в стороне Бульба.