Как и предполагал, мы попали на ту же трибуну, в тот же сектор, на тот же ярус. И тем же составом. Костик, я, Лёха и Саня.

Последний сидел возле прохода и с любопытством осматривался. Он, действительно, первый раз в жизни попал на футбол, поэтому, несмотря на мороз, всё вокруг было ему интересно. И уходящие вниз ряды, и возвышающаяся за нашими спинами чаша для олимпийского огня, и игровое поле, выделяющееся всё ещё зелёной травой на фоне заснеженных беговых дорожек, гул трибун, огромные прожекторы, заливающие стадион ярким светом …

— А почему одни в шапочках, а другие без? — наивно поинтересовался Шпанов, указывая на футболистов.

— Одни боятся мозги застудить, а другим всё равно, — тут же пошутил Лёха.

— А те, кто в трико, за другое волнуются, — продолжил Костик.

Оба заржали.

— Да ну вас. Я же серьёзно, — обиделся Саня.

— Когда на улице минус, разрешено утепляться по усмотрению, — перестав смеяться, пояснил Трифонов. — Кому-то хватает треников, кому-то перчатки нужны, кому-то шапка. Главное, чтобы поверх всего форма была надета, и шипы на бутсах должны быть стандартные, чтобы никого не травмировать…

Слушая вполуха их разговор, я внимательно вглядывался в окружающих нас людей. Их было много, и они были такие разные.

Слева, через проход, сидели парень и девушка, лет, наверное, по пятнадцать-шестнадцать. В «прошлой жизни» они, как помнится, ушли с трибуны, когда матч ещё не окончился, и больше я их не видел…

Справа внизу расположились отец с сыном-подростком. Они тоже ушли чуть раньше. Кажется, у сына был день рождения и он всё спрашивал, какой подарок ждёт его дома. Папаша в ответ посмеивался и говорил, что хороший…

Сзади шумели фанаты. Человек пять или шесть, причём, судя по разговорам, скорее всего, не спартаковские, а цээсковские. В перерыве они приняли по «паре капель на грудь», а затем участвовали в обстреле снежками милиции. Со стадиона они ушли сразу после финального свистка…

Кто знает, как сложилась судьба тех и других, и третьих. Возможно, им повезло, и в давку они не попали. А возможно — наоборот. Может быть, именно эта девушка потеряла туфлю, из-за которой всё началось. Может быть, это именно те отец с сыном, которые пытались открыть ворота, но не сумевшие совладать со стальной решёткой и оставшиеся висеть на ней, задохнувшиеся, с переломанными руками и рёбрами. Может, это именно те фанаты, которые с хохотом поджимали ноги и надеялись, что толпа сама вынесет их куда нужно…

Полтора часа всё шло строго «по сценарию». На шестнадцатой минуте Эдгар Гесс со штрафного забил первый гол в ворота голландцев. Так же как в предыдущий раз, вживую я этот гол не увидел — за пару секунд до удара на ноги вскочило едва ли полтрибуны, и за лесом вскинутых рук не было никакой невозможности хоть что-нибудь разглядеть. В итоге пришлось смотреть повтор по табло, хотя, конечно, это совсем не то, ради чего стоило идти на футбол.

— Ерунда какая-то, — с досадой пробормотал Саня.

Он тоже ничего не увидел.

А вокруг обнимались, орали, хлопали, размахивали шарфами и шапками… словом, вовсю праздновали забитый гол, надеясь, что вскоре последуют и другие.

Надеялись, увы, зря. До перерыва и практически весь второй тайм на поле ничего интересного не происходило. Народ начал откровенно скучать, а чтобы окончательно не замёрзнуть, принялся развлекать себя песнями и кричалками (не всегда понятными), употреблять внутрь горячительное (кое у кого с собой был не только чай) и «задирать» мёрзнувшую не меньше других милицию (та самая игра в снежки, «обидевшая» стражей порядка).

Всё это время я напряжённо думал, как избежать трагедии. И чем ближе стрелки часов подходили к заветным «девяткам» (игра заканчивалась без четверти девять), тем больше меня охватывало отчаяние. Матч подходил к концу, некоторые уже потянулись на выход, а я до сих пор не мог ничего придумать. Хотя требовался сущий пустяк: вынудить милиционеров открыть несколько выходов или, как в «прошлой жизни», оставить открытым один, но растянуть «эвакуацию» на долгое время. Был, впрочем, ещё один вариант — когда милиция не будет никого торопить, а болельщики направятся к выходу организованно и строго по очереди — но это уже, как говорится, из разряда фантастики…

Вот уже покинули свои места «те самые» парень и девушка… вот поднялись со скамейки отец с сыном… зашевелились сидящие сзади фанаты армейцев… Похоже, сегодняшний матч им удовольствия не доставил. Кто-то из них даже бросил с презрением:

— Мясо, б… Позорище, а не игра.

В голове у меня словно бы что-то щёлкнуло.

Кусочки пазла встали на место.

Я, наконец, понял, что делать.

На то, чтобы слепить несколько плотных снежков и с силой запулить их в расположившихся ниже болельщиков красно-белых, ушло секунды четыре. Все «снарядики», как и предполагалось, попали в цель. И хорошо попали! Двоим угодило за воротник, а одному даже шапку сбило. Дальше оставалось лишь развернуться, выдернуть из-под куртки ближайшего фана спрятанный от «общественности» шарф цээсковских цветов и завопить во весь голос: