не забывай, Савва, какие люди рядом с тобой были... Тот на твоих руках умирал, тому, сраженному пулей, в двух шагах от тебя бескозырку с мозгами смешало, а тот, может, летящую в тебя разрывную своей грудью остановил... Так это же, считай, ими тебе жизнь подарена! Пуля не разбиралась, не спрашивала, куда летит и в кого угодит: мог бы и ты стать землею, чем ты лучше тех, с кем ходил в разведки да в атаки? Благодаря им живешь. Не забывай об этом, помни, и не только на праздничных собраниях, а на всей своей жизненной магистрали. И если уж указано судьбою жить тебе, то живи и не забывай, что жизнь дана человеку на добрые дела. Ясным светом гори, не копти небо. Может, кому и подходит это самое жизнекоптение, а по мне так уж лучше пусть на ходу, на лету разорвется от тяжких забот, этот твой миокард! Вот и друга моего подрубила... Ах, как жаль Крутипороха!..

– Да, может, еще выкарабкается... Человек - существо живучее. Способное порой такое выдержать, что потом даже не верится...

– Оно-то так. Вот и меня иной раз так прижмет...

А потом - хватнул воздуха и снова на коне! Черт возьми, хочу все-таки внуков дождаться...

И, словно бы спохватившись, Чередниченко спросил Ягнича:

– Ну, а ты-то как?

Орионец улыбнулся сдержанно:

– Идет борьба за живучесть корабля.

– С работой, спрашиваю, как? Остановился на чемнибудь?

– Еще нет. В детский сад вон зовут старшей нянькой...

– А почему бы и нет? Соглашайся!
– повеселел Чередниченко.- Пестовать детей - святое дело.

Ягнич закурил, отодвинувшись на конец лавки, застыл в угрюмом раздумье.

– Нет, Савва. Ты мне дай другую работу. Подыщи для меня занятие какое-нибудь... самое каверзное.

– О, тогда становись председателем!
– мгновенно отреагировал Чередниченко, весело взбодрившись.- На этой работе не вздремнешь, нет-нет! Тут уж из тебя все жилы вымотают да еще и узлов из них понавяжут, а ты при этом не пикни - терпи, брат.- Чередниченко снова стал серьезным.- Только и пожил, пока рядовым механизатором был, пока поглядывал на белый свет с высоты комбайна, с мостика своего степного корабля. Скажи только - сегодня же к щтурвалу вернусь... Восход солнца и зарю вечернюю на мостике комбайна встречать - вот это да, вот это жизнь!.. А для моей теперешней работы, Андроп, нужны нервы покрепче стального троса... К концу дня едва на ногах держишься, забредешь после работы в парк, присядешь у прудика, Яшко или, как там его, Мишко подплывет за крошками - побалуешь его вместо внуков, хоть с этим безобидным созданием душу отогреешь... Признаюсь тебе, дружище: с природой чем дальше, тем все больше хочется согласия, этой самой гармонии, что ли... А оно не всегда получается. Мы ее не щадим, а она нас. Налетело вот, попалило.

– Да еще и сейчас палит, как на экваторе.

– То-то и оно. Смотрел сегодня подсолнухи - душа кровью обливается: два вершка от земли, тонюсенькие, а шляпки, как ромашки... А за ними такой уход был! Золотыми коронами бы им сейчас на море светить, а они ело дышат...

– Этот год, говорят, был годом неспокойного Солнца,- заметил Ягнич, вспомнив курсантские побасенки на "Орионе".- Сильнейшие бури, вишь, па Солнце свирепствовали.

– Да, творится что-то неладное в природе... Дождя на поля вот ждем, а оно и дожди теперь бывают не в радость, и с них впору брать пробу. Читал недавно, ученые-де приметили, будто дождики начали с кислотами какими-то выпадать. Что за кислоты, леший их знает, а только после таких осадков якобы и рост лесов на планете замедляется.

– Потому что загрязняем нечистотами и водный и воздушный океаны...

– Научно-технический прогресс, конечно, дело. Каждому ясно, что это историческая необходимость и неизбежность, только ты-то, человек, хозяин земли, не должен забывать, что перед тобой палка о двух концах. Возьмем для примера мелиорацию, наше орошение степное.

Каналы проложили - расчудесно, ответвление от них для нас делают - еще расчудеснее, верно? Вода для нас ведь - это и наша сила и наше богатство... Следовательно, давайка строить оросительные системы, давай обводняться, и мы говорим: приветствуем тебя, энтээр!.. Но только строить-то нужно с умом! А если, к примеру, поскупился, не сделал все как надо, не прислушался своевременно к советам умных людей, то какой же ты хозяин? Ведь советовали же им, этим мелиораторам: облицуйте магистральный канал, сделайте по дну покрытие из пленки или из бетона - не вняли трезвым голосам, дорого, дескать, копейку сэкономим... Ну а скупой, известное дело, дважды платит. Теперь вот пошла фильтрация, Хлебодаровка вымокает, в Ивановке вода в погребах появилась... Да и у нас, на землях третьей бригады, подпочвенные воды прут, соль гонят на поверхность. Вдоль дороги видал, поди?
– какие по кукурузе проплешины объявились...

– Видел.

– Двести гектаров золотых земель нам испортили, сделали из них солончак, на сто лет, может, вывели из строя! Теперь нам уж ни "Кавказ", ни "аврору" не придется там сеять, там уже и чертополох не растет! На последнем партактиве пришлось кое-кого потрясти за душу: как же это так? Куда же вы смотрели, бисовы сыны?

Будете и дальше украинский чернозем превращать в бесплодные земли?! Пожимают плечами, разводят руками да ищут, на кого бы сподручней свалить вину, а самим чистенькими остаться...

– Это умеют: за бумаги, как крысы, прячутся...

– А если ты убоялся взять на себя ответственность, если загодя, заранее не продумал все, не отстоял народные интересы, к награде, запыхавшись, торопился, то какой же ты после всего этого коммунист?!
– все больше распалялся Чередниченко.- На все у него оправдание: видите ли, сейчас лимит ему урезали, а сроки подгоняют, размышлять некогда, даешь штурмовщину, лепи на скорую руку...

Слепил и ушел, а тут после него хоть трава не расти.

И спросить теперь некого, а я ведь должен спросить: кто нам, кто государству нашему возместит невозместимые эти убытки, кто сегодня оздоровит эти засоленные земли?

– Нужно наказывать разгильдяев построже.

– Наказываем... как кота мышами! Попробуй докажи, что он умышленно тебе такую трату учинил. Ведь и сам ты видел, как он старался, сделать хотел вроде как лучше, и людей среди них немало толковых, с опытом, с дипломами... И все-таки вышло так: засолонцевать нам землю - это они сумели, а рассолонцевать, опреснить ее - руками разводят... Обещают, правда, дренажем да промыванием восстановить нам почвы, только и сами еще толком не знают, выйдет ли чего из этого... Погубить оказалось просто, а вот оживить...