– Что ж он будет делать здесь? Баклуши бить?

– Да что вы, дядя! В отца, видно, пошел: без работы не может!.. Еще перед отъездом на стройку в профилакторий подался, иду, говорит, к шахтерам, там техника новая. Ну, и звание опять же - рабочий класс. Пощедрее пенсия будет в старости,- она снова звонко засмеялась.

– Моряк в море стареет, Неля. Если, конечно, у него намерение относительно мореходки серьезное...

– Думаю, серьезное. Сразу за дело взялся. Только зачислили, а он уже наглядное пособие домой привез...

Зашел, вижу - в мешке вздувается какой-то огромный арбуз, где-нибудь, думаю, с бахчи прихватил для матери гостинец, а оказалось... звездный глобус!

– Что, что?
– удивился Ягпич.- Новичку там сначала швабру в руки дают, а не глобус.

– Я тоже удивилась было, даже испугалась маленько...

Нет, говорит, мама, все законно: это я в мореходке у лаборанта выпросил, у него этот глобус числился как списанный инвента-рь... Выпросил или, может, за бутылку выменял - знаете, как это теперь, в общем, дело житейское...

Вскоре объявился и сам Сашко: въехал во двор на велосипеде, вкатил лихо, как заправский велогонщик,- прямо с работы к материному борщу (у них как раз обеденный перерыв). Вытянулся, как добрая лозина, а лицом еще подросток, и чубчик на голове еще с вихром, он его то и дело зачем-то приглаживает пальцами, гостя, что ля,стесняется.

– Здоров, здоров, моряк,- орионец поздоровался с пареньком, как со взрослым, крепким рукопожатием, с поступлением поздравил счастливца, сумевшего даже "лишних баллов" набрать... Старик и в самом деле был рад:

хоть этот из Ягничей протянет в будущее давнюю моряцкую ветвь.

– Покажи, Сашуня, дяде свой звездный глобус,- подсказала мать.

– Не звездный глобус,- тихонько поправил сын,- а глобус звездного неба, мама...

– О, ты еще меня учить будешь, отступник!
– и подтолкнула его веселым тумаком в спину.
– Выноси!

Парень вынес эту штуковину из хаты и поставил на стуле перед орионцем. Вот оно, наглядное курсантское пособие. Шаровидное, синее-синее и все - в звездах, в созвездиях.

Ягнич слегка прикоснулся к глобусу, провел по тем звездам шершавой ладонью и ничего не сказал.

* * *

Получилось так, что не Ягничу пришлось искать работу - она его нашла сама.

Прослышали об орионце в шахтерском профилактории, или, как его тут еще называют, "комплексе".

Сам начальник строительства, или кто он там есть, примчался в машине на кураевскую улицу и, притормозив возле кувыркающейся детворы, спросил:

– Где тут у вас тот Ягнич, что с "Ориона"?

А орионец, сидевший под своей грушей, уже и уши навострил...

Дипломатические переговоры не затянулись. Прибывший со стройки полпред - сухощавый, белый как лунь, но еще энергичный человек - после короткого знакомства без лишних разговоров предложил:

– Садитесь, поедем, обо всем остальном поговорим на месте. Вы нам крайне нужны.

– А вы не ошиблись?
– на всякий случай осведомился Ягнич, в душе-то уже возликовавший.- Я моряк, в шахте никогда не был.

– Я тоже не был,- коротко засмеялся приезжий.- Па Асуане был, в Афганистане был, а на своих шахтах...

Ну, да MI.I ведь не шахту, а здравницу строим...

– И в строителях этот морской волк никогда не числился,- заметил Ягнич не без кокетства.

– Знаем, все знаем... И все-таки вы именно тот, кто нам нужен.

Такие речи были как бальзам на душу Ягнича, хотя он действительно не представлял себе, чем может пригодиться на строительстве. Пошутил в мыслях: "Наверное, возникли у них там свои неувязки, вот и зовут, чтобы научил их морские узлы вязать". Усмехнулся в усы, шагая за приезжим.

Машина изношена, изъездилась на ухабистых строительских дорогах, однако еще бегает, не сдается... Инженер Николай Иванович (так приезжий представился) сел за руль, а Ягнича посадил на заднее сиденье, это вроде бы почетнее. Сиденье насквозь пропитано пылью, пружины ребрами вылезают; когда тронулись, все в этой карете затряслось, заскрипело, снизу откуда-то заклубилась пыль... Ну что ж: машина трудовая, не для прогулок, не для шика...

– Ох, как поджаривает сегодня,- заговорил инженер, когда выбрались на околицу Кураевки.