— Я ничего, — попыталась запротестовать, но руки сами потянулись к посудине.

Жадными глотками выпила и почувствовала, как внутри все скрутило. Слишком долго ничего не ела. Не надо было торопиться.

— Сядь, — надавила на плечи мама и прикоснулась к моему животу, — Скоро пройдет.

Тепло разливалось внутри. Она делилась магией, отдавая ее по крупицам, ведь у самой ее осталось немного. Вскоре внутренности успокоились, а потом пришла сытость.

— Благодарю, — произнесла я и поднялась на ноги, — Мне пора.

— Тиоль, не задерживайся, — привычно попросила мама, и я закрыла за собой дверь.

Как же не хотелось никуда уходить. Целый день под дождем в чаяниях заработка, а дома уже есть еда. Но идти надо!

На небе гремели грозы, прорываясь сквозь плотные тучи и обещая вскорости дождь. Остановилась на улице и задумалась. Может быть, сегодня попробовать свою удачу не на рынке? Тяжело без нитей, теперь не узнаешь, как лучше поступить. Поколебавшись, решила найти работу подальше от того места, где на меня вчера напали.

Поплотнее запахнула полы плаща и, стараясь не наступать в лужи, направилась в сторону центра. Конечно, в богатых домах работу не дадут, но можно попытаться устроиться в таверну. Поломойкой или посуду мыть после посетителей.

В первом месте отказали, как во втором и в третьем, но я не унывала. День только начался, и работу ищу более-менее постоянную. В следующей таверне шла драка, и подавальщица скулила в углу, утирая кровь из носа. Потом мне предложили обслуживать клиентов в комнатах наверху, отчего категорически отказалась, а из следующих дверей вывалился пьяный темный. Страх перед ним погнал дальше. Удача улыбнулась ближе к обеду.

В «Сварливой кошке» хозяйничала женщина, фигурой напоминая шар. Несмотря на комплекцию, двигалась она проворно, а взглядом оценивала сразу же. В ней чувствовалась житейская хватка и опыт.

— Тиль, говоришь? — после внимательного осмотра, спросила грубым, почти мужским голосом хозяйка «Сварливой кошки».

В ответ коротко кивнула, теребя край мокрого плаща.

— Худая какая, — презрительно поджала губы женщина, — Ведро помоев сможешь поднять?

— Смогу, — торопливо ответила и для достоверности кивнула, — На рынке помогала с ношей покупателям.

— Воровка что ли? — прищурилась она.

— Да вы что?! — искренне возмутилась я, — Вчера со мной монеткой расплатились. Вот!

Показала кругляшек и торопливо спрятала в карман. Надо еще дров купить и до дома донести, чтобы хоть немного протопить и просушить комнату. А скоро и за съем пора платить. Какие уж тут дрова? Вздохнула.

— Монету ты и стащить могла, — хмыкнула она в ответ, — Ладно, иди на кухню. Посмотрю на тебя сегодня, а дальше видно будет.

— Благодарю, — отозвалась ей.

— Ишь, ты! «Благодарю»! — передразнила она вслед, — Эгра! Накорми эту … Тиль, а то костями гремит.

Оказалась в тепле кухни и с непривычки осоловела. Больше минуты в предыдущих тавернах задерживаться не получалось и снова промозглость улицы окутывала меня. Сейчас же просто стояла и блаженно прикрыла глаза, вдыхая ароматные запахи еды. Наверняка здесь готовят не очень вкусно, да из продуктов что подешевле, но для меня это было благоухание. Гулко сглотнула.

— Ты что ли Тиль? — рыкнула на меня оборотниха.

Среднего роста, крепкого сложения женщина потянула носом воздух и недовольно скривилась, отчего кончики ушей с кисточками забавно зашевелились. Снежный барс? Серебристо-пепельные волосы заплетены в косу, уложенную на затылке. Фартук прикрывал объемную грудь и живот. На ногах меховые сапожки. Неужели холодно?

— Я, — кивнула в ответ.

— Пахнет от тебя… — еще раз показательно потянула носом Эгра, — Иди для начала умойся. Вон там в котелке теплая вода стоит у плиты, потом покормлю.

Она ткнула куда-то вглубь кухни и отвернулась к своим булькающим кастрюлькам.

— Только хорошо помойся! Не торопись! Иначе кормить не буду, — рыкнула она вслед, — Наберут из канавы…

Правда ворчала она не злобно. Я понимала, что при ее нюхе терпеть рядом с собой плохо пахнущих существ, тяжело. С блаженной улыбкой ополаскивала замерзшие пальцы под теплой водой.

— Одежу туда повесь, — обернувшись ко мне, распорядилась оборотниха, — там крюк есть. Только сама за ней смотреть будешь. Если что пропадет, никто не виноват.