– Тебе бы следовало поучиться манерам, мой мальчик, - менторским тоном сообщил Иван Иванович.
– Не пристало будущей главе государства так выражаться. Уж больше трех лет прошло с тех пор, как ты переступил порог моего дома, а эти мерзкие фразочки по-прежнему проскакивают в твоей речи.

– Если я глава, то мне можно все, что захочется. И мне плевать, что скажет, или подумает какой-нибудь эстет. И мне насрать, как отреагирует на мою реплику президент Соединенных Штатов...

– Дались тебе эти Штаты. Что ты на них так осерчал?

– Ненавижу, - стиснув зубы прошипел Стас.
– Холеные, зажравшиеся, тупые. Еще и диктуют, что и как делать.

Если бы не они, глядишь мы бы и не влезли в эту систему.

– Влезли бы! Там помимо Штатов еще и пол Европы помогало.

– Все равно, - упрямо гнул Стас.
– Вот стану главой и такое этим штатовцам устрою, что мало не покажется.

– Сначала стань, а уж потом грозись.

– Стану!
– выпалил Стас и уткнулся в окно. Машина медленно, Стас пешком быстрее ходит, ползла по улице.

Вдоль дороги раскинулась стройка, зажатая в кандалы бетонного забора.

Поперек забора тянулась выведенная впопыхах корявым почерком надпись:

"Свобода. Равенство. Братство." Машина вздрогнула и остановилась.

– Вон, - кивнул Стас на замаранный краской забор.
– Они со мной, дело за малым.

– Они еще не все с тобой, - зло оскалился Иван Иванович и указал на зачирканное мелом "рат" в слове "братство". Сверху тем же мелом было подписано "ляд". Что из этого получилось пояснять не обязательно.

– Уроды!
– возмутился Стас.

– Ничего подобного. У них свои убеждения, а твоя задача в том, чтобы переманить их на свою сторону.

Вот лозунг-то у тебя затертый до дыр, да и не очень в тему.

– В самый раз: новое - это хорошо забытое старое. А что до всех, то все со мной никогда и не согласятся.

Машина сделала еще одну вялую попытку приблизиться к светофору, но разумеется тщетно. Стас посмотрел на следующий кусок забора и витиевато выругался. На заборе было выведено краской: "Контролеры! Верните нам нашу свободу!" - чуть ниже мелком было подписано: "Хрен вам!" - и, видимо для большего красноречия, была подрисована жирная лохматая пиписка.

– Они не все с тобой, но кое-чего ты действительно добился, - подметил Иван Иванович.
– Осталось совсем немного, какой-то ход не от тебя, а от кого-то из них, и ты победишь.

Ну или будешь значительно ближе к победе.

– Мне надоело, я устал, - проговорил Стас, тяжело вздыхая.
– Пора заканчивать эту бодягу.

– Еще не время. Нужен ход, крупный ход, а не надписи на заборах.

– Какой еще ход?

– Не знаю, пока не знаю, а там...

Машина притормозила возле замурзанного домишки в пять этажей. Стас посмотрел в окно. Он никогда не бывал в этой части города, но она ему нравилась еще меньше, чем другие привычные уголки мегаполиса. Здесь было так же омерзительно, мертво, безлико, а ко всему прочему еще и грязно. В отличие от кишащих безразличным людом огромных улиц, здесь было пусто, только по дорожке вдоль дома топало грязное существо неопределенного пола и возраста. "Изгой, такой же как и я," - подумал Стас. Существо неторопливо доковыляло до искореженного мусорного бака, перегнулось через край и заглянуло внутрь. Провисев так на краю бака несколько секунд оно издало непонятный звук и зашуровало в груде мусора грязными, покрытыми язвами, руками. Ковыряние продолжалось секунд двадцать, затем изгой вылез из помойки, довольно крякнул и потянул на себя какую-то омерзительного вида тряпку. Вместе с ней из мусорного ящика вывалилось несколько длинных тощих крыс. Крысы прыснули врассыпную, а грязное существо - что и человеком-то не назовешь, ведь человек звучит гордо - завернулось в свой трофей и так же неспешно, как и раньше побрело по улице.

– Ну, что уставился?
– раздался над ухом голос Ивана Ивановича. Вылезай, приехали.

Стас нехотя повиновался, хлопнул дверцей, спросил, когда Иван Иванович запер машину и квакнул сигнализацией:

– Зачем мы здесь? Что за странное место?

– Место, как место, - Иван Иванович отвечал рассеянно, мысли его витали где-то очень далеко. Он быстрыми шагами удалялся от машины углубляясь в лабиринт грязных, замаранных улочек.

– Так зачем мы здесь?
– повторил Стас так и не дождавшись ответа.

– Что ты сказал?
– вздрогнул Иван Иванович.

– Зачем мы здесь? Почему мы приехали в такое странное место? терпеливо повторил Стас.

– Место... Место. Здесь собираются твои сторонники, но не все, а только те, которые свободны, как и ты.

Зарегистрированные сюда не ходят. Власти удавились бы если б знали, что существует такое место и столько незарегистрированных.

– А вы?

– А что я?
– отмахнулся Иван Иванович.
– Я конечно зарегистрирован, но этих свободных собрал именно я. Ну что ты вылупился? Собрал и место сборищ им построил... То есть не построил конечно, а обустроил.

– И вас никто не контролировал? Не заметил?
– удивился Стас.

– Нет. И сейчас меня не видят, - Иван Иванович остановился и расстегнул пиджак, на ремне у него болтался, помигивая зеленой лампочкой, маленький приборчик.
– Видел?
– Иван Иванович вновь застегнул пиджак.
– Она гасит сигнал чипа. Сейчас меня не найдут при всем желании, для тех, кто захочет выяснить мое местонахождение, я дома. И не спрашивай как работает эта фиговина, об этом знал только один человек - тот человек, который сделал ее для меня, но он уже никому не раскроет своих секретов, - Иван Иванович хищно ухмыльнулся.
– Единственная проблема - это батарейки. Эта фигня сажает их оченно быстро, потому у нас в запасе часа три. Давай живее.